Я бы послушала. Или, по крайней мере, умерла бы, пытаясь.

Элли подошла к двери и высунула голову. Раздалось тихое бормотание, прежде чем она вернулась внутрь.

— Я думаю, это для тебя.

Присоединяясь к ней в дверях, я ожидала увидеть стоящего там Баэля, вероятно, с ухмылкой на его слишком красивом лице, но, к моему удивлению, это был всего лишь Лафайет.

Он сидел на мшистой земле у подножия фургона Элли, обвив хвостом свое тело, и моргал на меня своими сияющими серебристыми глазами.

— На твоем месте я бы не заставляла джентльмена ждать, — сказала Элли.

Затем над моим плечом пролетел небольшой предмет и приземлился у ног кошки. Это было драже. Лафайет схватил его и проглотил целиком.

Я с сомнением посмотрела на Элли, но она просто пожала плечами, как будто это было обычным делом.

Я предположила, что должна последовать за маленьким дьяволом. В конце концов, он был первым, кто подошел ко мне. Хотя я все еще не могла сказать, что доверяю ему. Привести меня в этот веселый дом было непросто по многим причинам, и у меня было чувство, что он это знал.

Я открыла рот, чтобы еще раз поблагодарить Элли за то, что позволила мне остаться в ее фургоне, но она меня опередила.

— Тебе здесь рады в любое время, Мори. — Она похлопала меня по плечу, и, к моему удивлению, прикосновение ее ладони было теплым.

По какой-то причине я думала, что она будет холодной, раз она мертва и все такое.

Она усмехнулась.

— И оставь платье себе. В любом случае, оно выглядит на тебе лучше.

Я была на третьей ступеньке вниз, когда обернулась к незнакомой женщине. В животе у меня внезапно запорхали бабочки. Она терпеливо стояла в дверях.

— Элли…

Мой голос был хриплым, вероятно, от нервов. Она была невероятно полезна мне, но все же мы были незнакомцами, и я не хотела испытывать ее терпение.

— Выкладывай, дорогая. Я и так уже опаздываю.

Ее слова были быстрыми и отрывистыми, но лицо оставалось открытым и добрым. Это было почти комично — то, как она небрежно прислонилась к дверному косяку, одетая в полосатый костюм во все тело и с накрашенным лицом, как будто это была самая обычная вещь в мире.

— Этот человек — Теодор, — сказала я, чуть не подавившись его именем. В глазах Элли на мгновение мелькнуло беспокойство. От этого у меня перехватило горло. — Он опасен?

Я уже знала ответ. Его лицо вспыхнуло в моем сознании. Эти черные, мраморные глаза. Этот скелет фасада, который выглядывал наружу, когда свет менялся в нужную сторону.

— Будь осторожна с ним, — серьезно сказала Элли.

Ее розовые глазки нервно забегали из стороны в сторону. Но вокруг не было никого, кроме нас двоих и кромки деревьев.

— Мы нечасто его видим, но если он заинтересовался тобой, это не может означать ничего хорошего. Пожалуйста, будь осторожна, Мори. Это место опьянит тебя своей сущностью, и если ты не будешь осторожна, оно поглотит тебя.

В ее глазах было настоящее беспокойство. Как будто она знала что-то важное, но решила не посвящать меня в этот секрет. И снова она говорила об этом месте, как о живом существе. Как будто оно могло видеть и слышать меня или даже чувствовать только через мой страх.

Эта мысль была ошеломляюще ужасающей.

Лафайет провел меня по карнавалу. На этот раз вместо паутины, сломанных кабинок и остовов старых аттракционов повсюду были огни, люди, музыка и запахи сладостей.

Я старалась обходить серые лица как можно дальше, хотя Лафайетт довольствовался тем, что срезал длинные очереди, иногда даже между их ногами. Кот хотел убить меня, я просто знала это.

Я сразу узнала направление, в котором мы двигались. «Дом веселья» был впереди, далеко за возвышающимся колесом обозрения. Оно было почти все освещено, и какая-то часть меня хотела прокатиться на нем.

Однако я передумала. Я была здесь не для того, чтобы наслаждаться карнавалом. Я была здесь против своей воли, и мне нужно было оставаться сосредоточенной.

Лафайет ждал меня возле того же подъезда, что и в прошлый раз, его маленькое кошачье личико было воплощением невинности, но я ни на секунду не купилась на это.

— Я тебе не доверяю, — сказала я, уперев руки в бока, когда оглядела череду серых лиц, просачивающихся через вход. В прошлый раз их там не было.

Лафайет жалобно мяукнул, снова встав на четвереньки и помахивая хвостом. У этой чертовой штуковины были серьезные проблемы с отношением.

— Знаешь, я думала, у нас есть связь, — пробормотала я.