Он не стал дожидаться, чтобы посмотреть, иду ли я за ним, и исчез в темном дверном проеме. Он и не подозревал, что я ни за что не протиснусь мимо всех этих людей. Мою кожу неприятно покалывало при одной мысли об этом, при воспоминании о прохладном прикосновении кожи того мужчины в будке гадалки.

— Ты идешь не в ту сторону, дорогая, — раздался голос сзади, когда я попыталась отползти в другом направлении.

Я обнаружила, что Баэль стоит прямо у меня за спиной. Казалось, он появлялся везде, где ему заблагорассудится, без единого слова или звука, и это действовало мне на нервы.

Он был одет в другой фрак, на этот раз темно-синего цвета, который подходил к его глазам. Его обнаженную грудь украшали различные ожерелья, в том числе большой серебряный кулон с крупным сапфиром в центре. Его модные кожаные штаны были такими же узкими, как и всегда.

— Ты можешь винить в этом своего кота. Если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала, что он водит меня за нос, как сумасшедшую, потому что ты ему так сказал.

Я снова повернулась лицом к «дому веселья», хмурясь и делая вид, что Баэль меня не расстроил.

— Но ты не знаешь ничего лучшего, не так ли? — спросил он, подходя и становясь плечом к плечу со мной. — И Лафайет не мой, помнишь? Теодор оторвет мне голову даже за намек на обратное. Как это маленькое чудовище переносит его угрюмое настроение, выше моего понимания.

Я посмотрела на него, и он встретил мой пристальный взгляд в ответ. Мой рот дернулся, борясь с желанием ухмыльнуться. Баэль был нелепым человеком, и трудно было воспринимать его всерьез.

Мне стало интересно, были ли они с Теодором вообще друзьями. Казалось, что они были близки во всех своих невербальных разговорах. Но там явно чувствовалась и враждебность.

Были ли у Теодора вообще друзья? Он не казался общительным человеком, не то что Баэль.

Баэль выглядел сегодня особенно красивым. Что-то неземное было в сверкание огней вокруг нас и в том, как они играли на его длинных светлых волосах. Как будто он был ненастоящим или что-то в этом роде.

Я имею в виду, он, конечно, был настоящим, но вокруг него была аура, которая кричала… что он другой.

— Не бойся, — уверенно сказал он, беря меня под руку и таща за собой. — Я покажу тебе дорогу, грустная девочка.

— О, нет! — Я не вернусь в этот долбаный «Дом веселья». Мы остановились, когда мои пятки зарылись в мшистую землю. — Ты должен был помочь мне найти выход отсюда, помнишь?

— Я ничего такого не помню, — сказал он, в ужасе прижимая ладонь к груди.

Я нахмурилась, меня это не позабавило.

Баэль вздохнул.

— Прекрасно. Если ты предпочитаешь пообщаться здесь с этими замечательными людьми, тогда будь моим гостем, но они не слишком-то склонны к оживленной беседе. — Он указал на серые лица, и прежде чем я смогла совладать с собой, я съежилась.

Усмехнувшись, он сказал:

— Я так и думал. А теперь перестань тратить время, у нас сегодня много дел.

Повернувшись на каблуках, он зашагал прочь от меня, держась совершенно непринужденно.

— Сегодня? — Я нахмурилась.

На улице все еще было темно, и я не могла проспать больше нескольких часов, верно? Я бросилась догонять расстроенного мужчину.

— Баэль, пожалуйста, не мог бы ты просто помочь мне найти дорогу или что-нибудь в этом роде? Может быть, соседа или кого-нибудь, у кого есть паром? Мне нужно вернуться домой, прежде чем…

— Чем что? — рявкнул он, поворачиваясь ко мне лицом так быстро, что я врезалась прямо в него, прежде чем отшатнуться на пятках.

Когда я пришла в себя, то обнаружила, что он пристально смотрит на меня, выглядя более серьезным, чем когда-либо с тех пор, как я его встретила. Затем он сжал пальцами мой подбородок, заставляя меня посмотреть ему в глаза. В них не было ни капли юмора.

— Не стесняйся в выражениях, Мория Лаво. Ложь только сделает твое пребывание здесь еще более неприятным.

Каждое слово звучало так, словно он шипел его сквозь зубы.

— Простите? — Выдавила я. — Кто, черт возьми, сказал, что я лгу?! Если кто-то и лгал, так это ты!

Внезапно Баэль весь напрягся, и в его глазах вспыхнул огонь. Мое горло сжалось, когда я попыталась сглотнуть. Возможно, он был причудливым и слишком красивым для своего же блага, но в то же время он был невероятно устрашающим.

Мы пристально смотрели друг на друга, казалось, несколько минут, пока звуки карнавала не стихли на заднем плане, сменившись беспорядочным биением моего сердца. Он заглянул мне в глаза, все еще не отпуская мой подбородок.