Варна вышла из дома, нашла сарай, рядом примостилась старая колода и ржавый топор. В такой темноте проще себе ногу оттяпать, чем сделать что-то полезное.

– Давай помогу. – Дарий протянул руку.

– В темноте я вижу неплохо, – напомнила Варна.

– Думаю, что я все-таки лучше.

Передала топор и села на гору чурок. Мерный стук разносился по мрачной деревне. Странно, но в домах не горел свет, лишь в паре окон мерцало что-то, напоминающее пламя свечей. Луна скрылась за облаками, свежий ветер принес запах хвойного леса.

– Спокойно тут. – Варна подняла лицо к небу.

– Не забывай, где мы находимся. Помоги мне.

Они собрали наколотые дрова и понесли их в сарай. Не успела Варна опомниться, как дверь за спиной захлопнулась, лязгнул железный засов, темнота стала кромешной.

– Сквозняк? – тихо спросил Дарий.

– Не думаю. – Она ударила кулаком в дверь. – Эй! Немедленно открывай!

– Нет уж, нет уж, посидите там! – Старуха захохотала. – Мальчик просил задержать вас, и я задержу! Мальчик просил…

– Сволочь! – прорычал Дарий.

– Мальчик, значит. – Варна полностью разделяла его гнев. – Я тебе покажу мальчика, ты у меня попляшешь сейчас!

Отошла к стене, разбежалась и врезалась в дверь. Петли жалобно заскрипели. Кровь закипела, темнота рассеялась, желание оттаскать старуху за седые космы усилилось стократно.

– Я… тебе… – каждое слово сопровождалось ударом, – устрою!

Из горла вырвался рык, Варна вложила в удар всю свою силу и вышибла дверь ногой. Опешившая бабка уставилась на нее, широко распахнув потускневшие глаза, но не успели они и шагу к ней сделать, как хозяйка подхватила подол юбки и с прытью, несвойственной дряхлым старухам, ломанулась к калитке. Дарий раскрутил цепь над головой, но промазал – груз просвистел над головой удирающей бабки. К их огромному удивлению, она перемахнула через забор и вприпрыжку понеслась по улице.

– Чтоб я помер! – выкрикнул Дарий на бегу. – Ты это видела?!

Старуха бежала впереди и заливалась смехом, юбка развевалась, косынка слетела с головы, седые волосы разметались по плечам. Она пританцовывала, играючи перепрыгивала через препятствия, уводила их все дальше, вглубь деревушки. Бежать за ней было опасно, но им требовалось знать, куда отправился Свят.

Мгновение назад они видели старуху – и вдруг та исчезла. Дарий схватил Варну за локоть и заставил притормозить – она чуть не налетела на крест. Их привели на кладбище, маленькое, как и сама деревня, заросшее травой, ставшее частью леса. На свежей земле виднелись следы, по ним удалось пробраться к выкопанной могиле. В ней стоял старый открытый гроб, в гробу лежала та самая бабка. Руки сложены на груди, истлевшая кожа сползла с черепа, и даже в таком состоянии она как будто ухмылялась, насмехаясь над ними.

– Отродье Зверя, – прошипела Варна. – Вставай! – Плюнула в гроб.

– Вряд ли она сможет. – Дарий усмехнулся. – Провела нас, сволочь старая.

– Не сама же она встала! Сам слышал, Свят был здесь, это он приказал задержать нас!

– Теперь он еще и мертвецов поднимать может? Воистину не парень, а кладезь талантов.

– Не смешно! – В голову пришла идея. – Пойдем, я попробую кое-что сделать.

Дом, конечно же, стоял пустой, давно заброшенный, как и вся деревня. Очередное покинутое людьми место, ставшее пристанищем для нечистой силы. В одном бабка не обманула – конь Свята стоял в стойле, обреченный на голодную смерть. Варна потрепала его по холке.

– На чем он уехал? – задумчиво спросил Дарий.

– На помеле улетел, – огрызнулась она. – Отпусти наших лошадей, дорогу домой они найдут. Только сумки забери!

Животные – верные помощники ведьм. Слуги тьмы легко общаются с ними, используют в ритуалах и заговаривают. Этот конь знал, куда поехал его хозяин, да только сказать не мог, ему нужно с этим помочь.

Иметь при себе несколько высушенных адамовых голов [22] Варна привыкла с детства. Общаться с животными ей нравилось больше всего, она часто практиковалась в этом нехитром колдовстве. Рослава учила, что ведьма – слуга природы. Матушка-земля, как и все ее дети, с радостью помогут ей, если их попросить.

Варна засунула в рот колючий цветок, а второй предложила коню. Тот покосился на нее карим глазом и безропотно принял угощение.

Она чувствует тяжесть, кто-то сжимает бока сильными ногами, узда натягивается, впиваясь в губы. Человек правит нервно, дергает, невпопад бьет пятками, от него пахнет силой, и она подчиняется. Они бегут долго, очень долго – и вдруг останавливаются. «Жди, – человек приказывает, – жди», копыто бьет землю, трава вокруг жухлая, невкусная, она не может утолить голод. Он запрыгивает на спину, от него пахнет кровью и смертью. Запах щекочет ноздри, хочется встать на дыбы и сбросить его, но властная рука держит крепко, они снова скачут вперед, она и ее человек. Остальных привязали к седлу, они бегут следом. Сил совсем не остается, человек останавливается в лесу и ведет ее вперед. Пахнет страхом. «Нет, нет, дальше я не пойду!» Он кивает и начинает копать. Из ямы выбирается он, за ним – что-то страшное, хочется бежать, она встает на дыбы, но человек приказывает успокоиться. «Вперед скачи, вперед, – кряхтит посеревшее нечто, – в сторону Пади, а там свернешь налево у большого камня. Потом не заблудишься, последнее место, где еще люди остались, там тебе скажут, где ее дерево, да только зря ты туда едешь, ой, зря, милый…» Ее ведут в сарай, привязывают. Бросают. Вокруг темнота и сырость. Страх. Страх. Страх.

– Эй, эй! – Холодные руки коснулись лица. – Варна!

Она открыла глаза. Нестерпимо захотелось заржать, но Варна вовремя поняла, что видение закончилось. Дарий сидел на корточках, она – прямо на земле, во рту оставался горький привкус адамовой головы. Конь пятился от них, но не мог порвать повод.

– Поехали. – Варна встала. – По дороге до камня, там налево и не заблудимся.

– Сколько еще фокусов у тебя в запасе? Я имею право знать. – Дарий прикрепил сумку к седлу. – Кто правит?