– Пусти! – Варна отпихнула ведьму в сторону. – Мы должны…

– Не должны вы ничего! Давайте я вам про Навь расскажу, поведаю, как душу мальчишки вернуть! Что угодно, только не… – Старуха заламывала руки. – Сами подумайте, сила дается только женщинам, а тут – мужик! Он либо очень слаб, либо очень силен! Как его назвать? Нет имени мужикам колдующим! И не волхв он, и не друид – колдун? Я не знаю! Ведьмак, черт бы его… – Ведьма плюнула на пол. – А он еще и двуликий: одной ногой здесь, другой – в Нави! Будто и не живой, и не мертвый.

– Свят очень даже живой! Свет давал ему силу, Бог…

– А Бог ли это был?! – завизжала бабка. – Мы несем учение Зверя, у всех нас одна цель – искоренить Слово, сделать так, чтобы о новом Боге позабыли!

– Что ты несешь?! – Дарий схватил ведьму за плечи и встряхнул. – Невозможно искоренить веру в Бога и Его Слово!

– Когда последний верующий отвернется от Него, – голос старухи звучал громко, как набат, – Он исчезнет. Кто Он без своей паствы? Если о Нем не помнят, значит, Его не существует.

Где-то ударили в колокол. Еще раз и еще, размеренный звук разносился по округе и пробирал до костей. Варна открыла дверь и увидела, что день сменился ночью.

– Пойдем. – Она переступила порог.

– Отпустите его! – Ведьма не пошла за ними, кричала в спину. – Пусть идет! Его зовут, он должен…

Ее слова унес ветер. Дарий шел рядом, на его лице появилась упрямая уверенность. Он не отступит, как и она. Кем бы ни был Свят, они должны спасти его или убить.

К лесу пробирались долго, несколько раз заблудились, утопая по щиколотку в трясине. Почувствовав твердую почву под ногами, Варна немного успокоилась. Колокол продолжал надрываться, ветер бушевал, но темное небо никак не могло разразиться грозой.

Белый плащ увидели издалека, пригнулись, почти ползком подобрались ближе. Звуки их шагов утопали в вое ветра и шуме деревьев.

Он стоял над могилой, вытянув ладонь. Земляной курган задрожал, на поверхности показалась рука. Она зашарила вокруг, пытаясь найти опору. Свят сделал шаг назад. Потревоженная покойница вылезала из могилы, а он смотрел на это и не двигался.

Показалась вторая рука, голова, лицо, вымазанное грязью, – Руслана выбралась на свет божий, захрипела, закашлялась, из ее нутра полилась черная жижа. Выпрямившись, ведьма потянулась к сыну, но тот отпрянул. Они смотрели друг на друга минуту-другую, его волосы развевались за спиной, плащ хлопал на ветру.

Вдруг рядом появилась тень – Злат пришел повидаться с родительницей. В отличие от брата, он сразу бросился к матери, а та обняла его! Обняла тень, прижала к себе, стала баюкать, как ребенка. С ним у нее было куда больше общего, чем со вторым сыном.

Блеснула сталь. Варна прыгнула вперед, но опоздала – голова покойницы отлетела в сторону. Злат растворился. Свят уставился на подругу сияющими потусторонним светом глазами. С лезвия его меча стекала черная слизь.

– Уходи, – спокойно сказал он.

– Пойдем с нами! – Варна протянула к нему руку.

– Мне некуда возвращаться. – Свят вытер меч краем плаща и убрал его в ножны. – Мне нет места ни среди Светозарных, ни среди живых.

– Тогда я пойду с тобой. – Дарий вышел вперед. – Ибо и мне нет места в этом мире. Глупо отрицать это, правда? – Он усмехался, но Варна чувствовала обуявший его ужас.

– Нам придется сражаться, если вы не позволите мне уйти, а я этого не хочу. – Свят гнул свою линию. – У вас много работы, охоту на ведьм никто не отменял. Можете попытаться начать ее, убив меня или старуху в деревне.

– Я не стану убивать тебя, – возмутилась Варна.

– Несколько дней назад ты говорила иначе.

Сквозь шум ветра она услышала птичьи крики, подняла голову и увидела, что небо почернело вовсе не от туч – его заслонили крылья. Как по команде, птицы стали падать на землю. С яркими вспышками ведьмы принимали свой истинный облик, и ни одно из бледных лиц Варна не узнала. Их окружили, взяли в кольцо, Свят стоял в центре – белое пятно на фоне беспросветного мрака.

– Свят! – Она хотела шагнуть к нему, но ноги не слушались.

– Убить их? – спросила его одна из ведьм.

– Нет.

Его взгляд прожигал Варну насквозь. Вот что он имел в виду, когда говорил, что они оба прокляты! Вот почему так тянулся к ней – только она могла понять и принять его, но отвернулась, когда Свят искал хоть какой-нибудь повод остаться верным церкви и Богу. Он мог вырасти кем угодно, но не получил от окружающих ничего – ни тепла, ни участия.

– Куда ты идешь?! – Никакой силы не хватило бы, чтобы рассеять колдовство, сковывающее ее движения.