И этим пришлось заниматься Игорю и Растрёпе… Вера слишком громко визжала, хватая шевелящееся мясо, а Эрин занимался тем, что рубил один из навесов на дополнительные дрова.

Когда последний кусок был заброшен в костёр — уже повторно! — все устало уставились в пламя, которое ревело, пожирая мёртвую плоть.

— Мелкая… А ты шо визжала-то, как оглашенная? — спросил Муся, тяжело дыша.

— Они похожи на слизней! — морщась, ответила Вера. — Или на живую тухлятину…

— А не визжать не могла? — прочищая одно ухо мизинцем, уточнил Бизон.

— Она боялась! Что ты пристал? — возмутилась Растрёпа.

— Но ведь она-таки брала и кидала! — Муся возмущённо ткнул в Веру пальцем.

— Ну и молодец! — похвалила девочку Растрёпа. — Боялась, но делала!

— Вот мне что интересно… — проговорил Эрин и замолчал, пытаясь набрать в грудь воздуха.

— Мне уже ничего неинтересно, друг Эрин! — без энтузиазма отозвался Муся.

— А мне интересно… ЧТО? БУДЕТ? СЛЕДУЮЩИМ? — не своим голосом взревел Эрин. — Кровяной ифрит?! Дети-порождения, кричащие «мама»?! Местные хтоны вообще когда-нибудь были людьми?! У них вообще ничего святого нету?!

— Тише-тише, Эрин Ваннович! — Бизон наклонился к плечу нюхача, похлопав по нему своей огромной лапищей. — Что бы там ни было, вместе мы справимся!

— Как сегодня? Да, Муся? — ехидно уточнила Растрёпа, повернувшись к другу.

— А что Муся? Я шо, должен был знать, что эта жижа во флаконе испортилась? — возмутился тот.

Игорь усмехнулся и качнул головой. Он оглядел своих перемазанных кровью спутников, стоящих вокруг ярко пылающего костра, от которого несло палёным мясом… И подумал, что за последнее время это был самый тяжёлый их бой… Но они всё равно справились.

Центральная точка кровавого ритуала погибла в пламени. Не в обычном, а в пламени Порядка, которое запалил Эрин. Оно было абсолютно белым, ярким и слепящим. Этот огонь полыхал чисто и без дыма, пожирая и кровавые знаки, и кладку из каменных тел, и сам подвал.

Когда Эрин уводил весь отряд прочь, собираясь искать следы, ведущие к следующему знаку Хаоса, пламя ещё только набирало силу.

— Это повернёт ритуал вспять, — пояснил он Игорю, который постоянно оглядывался. — Пламя Порядка откатит назад процесс хаотизации узла. Совсем немного, но нам сейчас каждый час в помощь.

— Думаешь, процесс зашёл так далеко? — уточнил Игорь.

— Думаю, узлу осталось жить несколько дней, раз какие-то хтоны-слабосилки смогли поднять мясного голема, — не поворачивая головы, ответил Эрин.

— А вдруг они самородки, а не слабосилки? — прогудел Бизон.

— Тогда они устроили бы нам весёлую ночку, — не согласился нюхач. — А они вместо этого трусливо бегали по тылам.

— Ша! Просто веди нас, друг Эрин! Разберёмся! — радостно вмешался Муся.

Вскоре нюхач нашёл и второй след, свернув в его сторону. Благо, далеко идти не пришлось. Узел оказался совсем небольшим. До края было километров пять, не больше. Туманные стены нависали, как будто давя на тех, кто находился на земле. Видимо, узел сжался до такого размера из-за Хаоса, который растекался по поверхности… Но это даже играло на руку Игорю и его спутникам.

За час быстрой ходьбы они достигли нового места ритуала. И, как и в прошлый раз, тут их уже ждали. Это было старое, трухлявое и гнилое дерево, но с крепкими корнями. Оно подпустило пришельцев почти вплотную к себе, а потом — атаковало.

Пришлось Игорю вспоминать, как махать топором. Против корней не помогали ни болты, ни булава. Нужно было что-то режущее, а в идеале — рубящее. И лучше всего себя проявили, как и всегда, два героя-бородача.

— Не лезьте! Разберёмся! — рявкнул Бизон, бросаясь в атаку на корни.

Следом кинулся его друг, принимая на щит удары обезумевшего растения. Эта парочка отрывалась за десятерых, а Игорь снова по достоинству оценил таланты двух героев. Они летали вокруг, как два хищных колобка, обрубая лезущие из земли отростки. Игорь даже не всегда успевал следить за их перемещениями. Настолько быстро они двигались.

Дерево не продержалось и двадцати минут. В какой-то момент корней в воздухе стало меньше — их все стянул на себя Бизон. А Муся метнулся к стволу, и в стороны только щепки полетели.

— Дружище! Я всегда знал, что у тебя призвание! — крикнул Бизон, обрубая корни.

— Фафое фисфание? Тьфу! — отплёвываясь от щепок, переспросил Муся.

Бизон обрубил корни, хватавшие его за ноги, и улучил момент, чтобы ответить.

— Быть дровосеком! — провозгласил он, торжественно обрубая новый росток корня у самой земли.

— Фа фафол фы! Тьфу! — ответил Муся, продолжая сосредоточенно крошить ствол.

Тот, несмотря на гниль и труху, в обхвате был метра три. Поэтому даже герой слегка буксовал в массе древесины. А потом ствол завыл, начал кряхтеть… Ну а через десяток секунд и вовсе оглушительно затрещал, окончательно развалившись.