— И какой от него смысл, если ты потом даже с ней заняться сексом толком не можешь, потому что она этого просто не выдержит?

— Так в этом и суть! Постоянная игра на грани! Затрахаю я её до смерти или нет, и она проживёт ещё немного!

— М-да. Слыша это, сложно не думать насчёт несправедливо доставшегося тебе Дара.

— Ой, да блять! Опять вы это начинаете! Строите из себя хуй пойми кого! То ли аристократов, то ли вовсе — святош каких-то! Вы же такие же одержимые, как и я! Да нет, даже не так! Вы оба, нахуй, хуже меня! Один, — посмотрел он на мужчину с платиновыми волосами, — только обернувшись одержимым, сразу же вырезал весь свой род, чтобы никто больше не обладал таким Даром! А вторая… — перевёл он взгляд на неё, — сколько уж там одержимых тебя за раз обслуживает, чтобы ты наконец насытилась? А?! Пятьдесят за час? Или больше?! — и не услышав ответ, натянув штаны, сел обратно на стул, проговорив: — Я хотя бы, в отличии от вас двоих, честен в своих желаниях и смерился с тем, кто я есть.

— Всё высказали? — закручивая на указательном пальце локон своих волос, подала голос последняя из них, что прежде ничего не говорила. — Может, уже перейдём к сути? А то домой уже хочется…

Примерно тридцать лет на вид. Низкий рост. Очень красивое и милое личико, на удивление для одержимой лишённое всяких агрессивных черт. Сильно завивающиеся волосы персикового цвета, что спадают чуть ниже плеч. И при этом всём — всё те же до глубины души пробирающие одним своим видом чёрные глаза, в которых нет ничего, кроме тьмы. Что так же удивительное, её формы достаточно стандартные — среднего размера грудь, где-то размера третьего, приятная, но вполне обычная талия и ничем не выдающаяся попка.

Тем не менее, ей и не нужны выдающиеся формы, ведь, стоит только отбросить её пугающие глаза, как её внешний вид становиться невероятно милым. Даже её возраст ничего не значит. Она будто бы всё в том же подростковом возрасте, когда девушки только-только становиться женщинами.

— Согласен, — уловив момент, дабы избежать неприятной для него темы, тут же поддержал её идею мужчина с платиновыми волосами. — Давайте уже быстрее обсудим то, зачем собрались, примем решение и быстро разойдёмся.

— Согласна, — следом поддержала их женщина со светло-фиолетовыми волосами.

— А то-то вы все, блять, нихуя не знаете, из-за чего мы тут именно в этот момент собрались… — вяло, явно испытывая к такому очевидному даже для него фарсу отвращение, проговорил красновласый мужчина. — Всё дело в моей «Мрачной ночи», произошедшем на ней и том, во что это всё сейчас выливается.

— А тут разве есть, что обсуждать? — спросил платиновласый мужчина. — Это дело рук ГБР по делам демонов и одержимых, — посмотрел он на женщину, сидящую напротив него.

— И почему же ты так решил? — сразу же в ответ у него спросил красновласый.

— Потому что это общеизвестная информация, которую знают даже низшие. И я правильно понимаю, что ты меня в этом подозреваешь?

— Правильно. Ведь она, — указал он большим пальцем на женщину со светло-фиолетовыми волосами, — говорит, что один из её отрядов действовал совершенно своевольно, ни сказав об этом даже засланной крысе в своём отряде, не говоря уже о ком-то другом. А значит, информацию кому-то из этого отряда кто-то намеренно слил. И не просто слил, а при этом, блять, даже сказал, кому можно говорить об этом, а кому — нельзя.

— И причём же тут я?

— А притом, — заговорила женщина, — что чуть ранее, считай на этой же недели, ты встретился с одним из членов этого отряда. Да, я про того самого, которого ты отпустил едва живым.

— Потому что он доказал, что достоит жизни, — он сражался и победил, как и подобает настоящему мужчине. К тому же, я и ранее уже множество раз делал нечто подобное, так что это это никак не доказывает моей причастности к этому.

— Да, это так. Но даже так — ситуация уже невероятно странная. А если копнуть в историю парня и учесть, что он по собственной воли пошёл в стажёры, о возможности устраивать которых даже я не знала… в общем, это слишком подозрительно.

— Да даже не это, ебать его в рот, самое главное, — вновь заговорил красновласый мужчина. — Этот хрен должен быть невероятно слабым — на нулевой, ну максимум первой ступени первого этажа. Так как же, блять, так вышло, что он пережил мой бросок камнем в него?

— Ты в него кинул камень? — удивился платиновласый мужчина, впервые за всё время этого разговора проявив эмоции.

— Ну да… Я же в говнище был… Меня шатало из стороны в сторону. Я едва видел, чо перед глазами. А тут вижу какие-то чмыри удирают, перебив моих низших. Ну я и начал действовать. А Дар у меня сами знаете какой. Так что подобрал камень и кинул в одного из них. И как позже выяснилось, как раз в этого парня.

— И он пережил твой бросок камня?

— Ну… я не попал им…

— Вот как.

— Да бля, я же говорю: в говнище ужран был. Да даже так — его один хуй должно было прибить. Вон, девка позади него уже залезала в машину, так её пополам об эту самую машину разорвало. А этот пролетел хрен знает скок, ударился об машину, и ещё после этого умудрился сам подняться на ноги и залезть в машину.

— И ты их, хочешь сказать, не догнал?

— Да я уж собирался рвануть, как в меня в этот момент какой-то хмырь сбоку, с ближайшего здания, разрядил пять крупнокалиберных антидемонических. Ясен хрен, я на них даже среагировать не успел в таком-то состоянии. Ну а уже когда пришёл в себя — уже и хуй пойми, куда бежать.