Из моих мыслей меня вывел стальной тон Афанасия:

— Кто был заказчиком!?

О, похоже до мужика дошло, что его дочь чуть не убили.

— Гастролёры — некие «Бирмингемцы». Сейчас мой род допрашивает непосредственных исполнителей. Всё, что я успел узнать, пока не вернулся в академию с задания по обнаружению их логова — это то, что данная иностранная бандитская сеть только недавно обосновалась в Москве — месяца три назад.

Мужчина поиграл желваками, а я хлопнул его по плечу:

— Мы ударили в главный штаб этой организации, так что в ближайшее время пакостей от них ждать не стоит, им нужно как минимум зализать свои раны. Надеюсь, к тому времени мой род сможет выйти и на заказчика. Может.. — Я наклонился и посмотрел в глаза бывшему императору. — Сможем связать это и с твоим возможным отравлением. Тогда-то я тебя и отвезу в поместье и представлю отцу. В любом случае, сейчас остаётся только ждать, так что… — Я выпрямился и растянул свою улыбку до ушей. — Иди и сам объясняй своей дочери, что я — это не ты. То есть, что я — это не я. Вернее, я-то — это я, но сейчас не я — а ты… Тьфу! В общем, удачи с объяснениями!

Выпроводив бывшего императора из лаборатории, я созвонился с Демидом — моим сожителем по общажной комнате и предупредил его, что в ближайшее время вместо меня на занятия будет ходить другой человек. У меня, мол, очень важные дела, присутствовать на занятиях я не смогу, но, чтобы у меня не было прогулов, вместо меня будет присуствовать мой двойник.

Почему рассказал ему?

Да потому что я ни с кем особо не успел сблизиться — кроме Демида. Так что никто разницы не поймёт, а вот Демид… Демид в два счёта раскусит, что император — это ни разу не я.

Может, копать начнёт, может, к декану побежит, может, даже к ректору — с инфой, что «Володька Лесков-то не настоящий!!!»

А мне оно надо? Лишний шум нам сейчас только помешает.

Так что… пусть лучше, Демид будет посвящён в «тайну», чем возможно начнёт проявлять ненужную инициативу.

Москва. Московская магическая академия. Лаборатория рода Лесковых. Аничков Афанасий Иванович.

Афанасий вышел из лаборатории и прежде, чем идти в столовую на завтрак, осмотрелся. Будто только вчера академию закончил — ничего не поменялось, всё знакомо.

В животе императора сразу же заурчало и он поспешил в сторону столовой. Он был не просто голоден, а чертовски голоден! Те питательные вещества, которыми его пичкали в больнице через капельницы — просто поддерживали жизнь, но не были рассчитаны на хоть какую-то физическую активность пленника.

Идя по дорожке, император задумался о Владимире — очень странном молодом человеке. Молодом, но… несмотря на его странное, даже какое-то импульсивное поведение, очень… импозантном.

Когда он что-то говорил, его слова были весомы, им хотелось верить.

А уж каким образом этот… пацан ещё по-сути, смог в отрыве от своего рода, в одиночку, выкрасть его — Афанасия, из места, где его ждала только смерть — пока что абсолютно не понятно. Но мужчина практически не сомневался, что именно так оно и было. Несмотря на молодой возраст и местами даже вызывающее поведение, было в Лескове младшем нечто почти неуловимое, но это что-то и заставляло воспринимать его слова всерьёз.

Кстати, именно поэтому император одной из самых великих стран в мире — сейчас безропотно согласился подменить пацана в его школе на неделю. В смысле, в академии, но какая, по сути, разница… Учёба — и есть учёба.

Младший Лесков психологически явно был гораздо старше своего возраста. Вообще, такое бывает, что молодёжь рано взрослеет, но обычно это случается в глобальных мировых войнах, а не в мирное время.

Что же Владимиру довелось пережить в своей жизни, что он так сильно повзрослел?

В голове мужчины вдруг вспыхнули воспоминания, как он попадает в какой-то поток нитей, и его разум потихоньку окутывает эйфория.

Интересно, это был наркотический приход от той химии, что в него закачивали или часть непонятного умения младшего Лескова? Того самого, которым он предположительно спас жизнь его дочери.

Из задумчивости мужчину вывела чья-то спина. Он настолько задумался, что влетел плечом в кого-то впереди идущего.

О, да тут целая группа из пяти человек!

Афанасий уже хотел извиниться, когда мгновенно развернувшийся парень, крикнул прямо в лицо:

— Кому это жить надое… — но, увидев на кого он кричит, пятикурсник (судя по его цвету галстука), мгновенно осёкся. — А, ну так-то мы всю дорожку заняли — сами виноваты… Парни, посторонитесь, дайте пройти человеку!

Он испугался. И… почему-то рефлекторно за своё хозяйство схватился… Прикрыл его ладонью.