— Погоди, ты понял, чего я хочу?

— Понял, но если триста человек будут валить лес…

— Это же невероятное количество бревен! — добавил Латон.

— Пусть так, — ответил я, прекрасно понимая, что хорошего леса много не бывает. — Бревна ведь могут перезимовать, даже если мы их не используем?

— Подними над землей и они прекрасно пролежат, — ответил главный лесоруб.

— Это — великолепная новость. Думаю, что ты разберешься, как тебе можно поставить ТВОЕ селение, правитель Латон, — с нажимом произнес я, чтобы тот наконец-то понял, что играет большую роль!

— Хорошо, Бавлер, — тяжко вздохнул он. — Бывай, Аврон. Я пока пойду, ободрю своих ребят.

— Да-да, — закивал помощник. — Бавлер! Вечно вот ты… — возмущенно произнес он, когда Латон вышел.

— Что не так-то?! — спросил я.

— Весь Рассвет радуется тому, что ты пришел в себя. Между прочим, еще четыре дня тому назад, когда Фелиппен заявил, что твое состояние не вызывает опасений и ты, вероятно, в течение нескольких дней придешь в себя, Вардо и некоторые другие члены Совета приняли решение — тебе стоит помочь.

— Да не надо мне помогать, боги! — рассердился я. — Неужели…

— Дослушай ты хотя бы раз! — закричал Аврон.

— Тебя подружка бросила? — спросил я машинально.

— Да, но не в этом дело! — в том же тоне продолжал помощник и затих испуганно.

— Что ты хотел? — осторожно спросил я, чтобы не спровоцировать его ненароком.

— В общем, Вардо не просто выделил тебе отдельный дом, — как-то невнятно проговорил Аврон. — Он переговорил с другими, с мастеровыми и тебе сделали… все в лучшем виде, — он слабо улыбнулся.

— Все в лучшем виде? — переспросил я. — Что ты имеешь в виду?

— Тебе обустроили каждую комнату. Можно переезжать, потому что негоже человеку твоего уровня сидеть в такой избе.

— Но мне запретили выходить, — возразил я.

— Думаешь, что Перт с Латоном тебя вместе с кроватью не вынесут отсюда? — Аврон, как будто бы, пошутил, но я открестился сразу же:

— Стыдоба! — воскликнул я. — Нет, я на такое уж точно не соглашусь! Даже ночью! Я выйду сам!

— Сам? — хитро улыбнулся Аврон. — А Вардо спорил, что ты не рискнешь выйти!

— Не до такой степени я слаб, чтобы не дойти туда самому!

Я даже поерзал в кровати, чтобы ощутить — есть ли силы, есть ли боль. Если ли вообще возможность выбраться, встать, дойти!

И, похоже, что она была. Только поддержка бы не помешала.

Аврон выскочил, чтобы привести Фелиппена. Лекарь долго смотрел на меня, как на убогого, пытаясь одним лишь собственным взглядом показать мне, какого же он мнения обо мне.

— Ты уверен? — спросил он наконец после очень долгого молчания.

— Уверен, — выдохнул я и даже опустил с кровати ногу, нащупав пальцами деревянный пол. — Видишь?

— Вижу, — как-то даже свирепо ответил Фелиппен. — Вижу, что ты можешь. Но вот думаю, сможешь ли ты чего-либо после того, как пройдешь через весь Рассвет!

Больше я не позволил ему говорить! Медленно и осторожно встал, но одеться уже не смог. И пока лекарь тихо хмыкал в углу, я при помощи Аврона оделся и привел себя в порядок.

— Надеюсь, что ты дойдешь, Бавлер! — лекарь вышел, разочарованный тем, что его советы я в грош не ставил.

Аврон, как и полагалось помощнику, сделался мне надежной опорой. Он закинул мою руку себе через плечо и вел меня через Рассвет. От моей избы до нового места было довольно далеко. Это здоровым я мог за пару минут пройти туда. Сейчас эта дорога заняла кратно больше времени.

Но зато я видел людей, которые были не только перепуганы моим видом. Многие радовались, кто-то подходил ближе, некоторые смотрели издалека. Но в любом случае, мне удалось вызвать приличное оживление на улицах Рассвета. И это было просто великолепно. Я чувствовал, что люди про меня все еще не забыли, люди беспокоились и эти эмоции буквально оживляли меня.

Вот чего требовалось в моем состоянии. Когда помимо ранения был еще и груз вины за гибель людей, хотя я и старался не подавать виду. Все же после слов, которые я сказал Латону, у меня в голове сформировалось мнение о собственной вине. Надо было действовать иначе.

— Бавлер! Бавлер! Здоровья тебе!

— Спасибо! — крикнул я, вдохнув слишком глубоко. Боль кольнула промеж ребер, но я сдержался и даже махнул левой рукой.

Вардо, как обещал, выделил мне двухэтажное строение на десять помещений. Это было действительно огромное улучшение моей власти — если так можно было выразиться, используя слова Фелиппена. Имея дом, а не простую избу, создается впечатление совершенно иное.