«Охренеть! Со стволом пришел! И против кого? Хотя, может быть он всегда так ходит».

Второй был брюнетом, ростом поменьше, лицо в оспинах, стоял засунув руки в карманы. Скорее всего, блондин старший, даже стоя и ничего не делая, тот выделялся.

Из школьного двора, была одна дорога, они как раз на ней стояли. Не долго раздумывая, я пошел в их сторону, решив, что прятаться в школе глупо, хотя подросток, скорее всего, так бы и поступил.

— Эй, малой! — услышал я окрик, как только поравнялся с типами. — Подь сюды, перетереть надо! — не ошибся, блондин основной.

Я подошел к ним, не выказывая ни капли страха, стрелять и резать вряд ли будут, на отмороженных не похожи.

— Чо? — сказано было не слишком вежливо, но к такому обращению они должны быть привычными.

— Ты штоль Гориллу в больничку упаковал? — спросил блондин, привычным движением, сунув спичку в зубы.

— Я его не трогал, он сам! — с ними надо следить за языком, говорить лучше правду, а то быстро подтянут, прямо за него, за язык.

Блондин обернулся, глянул на кореша. Тот стоял неподвижно, даже не моргая. Видимо что-то решив для себя, повернулся ко мне, со словами.

— Я в курсах! Мотолышку он, об твою котомку покрошил! У тя там чо, кирпичи штоль?

— А чо делать-то? До волыны, я еще не дорос! — ответил я, кивая на его карман.

— Ха! Глазастый, мля! — блондин, посмеиваясь глянул на кореша, тот тоже позволил себе улыбку. — Ты воще кто, малой? — продолжил тот, став серьезным. — Видишь-то, что видеть не положено, говоришь правильно!

— А сам не видишь? Ребенок я!

— Хрена се ребенок! — блондин опять рассмеялся. — На вид-то да, пи…к пи…ком, но глаза у тя старые! Меня не нае…шь! — выплюнув спичку, он приблизился. — Таких детей, я даже на малолетке не встречал. Лан замяли. Предъява тебе! Синяву младшего гнобишь! — блондин сделал движение рукой, подзывая Сидора, тот немедля подбежал. — Ты сначала говори! — обратился он ко мне.

Проходящие мимо школьники, с любопытством нас разглядывали, некоторые даже вставали в небольшом отдалении с открытыми ртами, понимая, что происходит нечто интересное, может и драка будет. Блондин, поглядев на происходящее безобразие, скомандовал.

— Пойдем, в другом месте побазарим! — тут же развернулся в нужном направлении, показывая пример остальным. Это место я знал, тихий закуток, метрах в двухстах от школы.

Пацаны значит по понятиям живут, сделал я вывод, пока шел вслед за ними. Старые воры накрепко вдолбили молодежи постулаты своих наставников. Ребятки серьезные, даже на воле не отступают от неписанных законов. Не варились они в беспределе девяностых, не знают, что очень скоро появятся «бандиты» — бывшие спортсмены, военные охочие до легких денег, быстрые на расправу и они плевать хотели, на старые тюремные предрассудки. С этими же, говорить надо аккуратно, лишних слов не произносить, не в коем случае нельзя оскорблять оппонента, иначе будет еще одна предъява. Страха я не ощущал, у меня был козырь, память и возраст.

Достигнув нужного места, блондин повернулся ко мне.

— Говори! — требовательно произнес он, вставляя очередную спичку меж зубов.

— Он! — повел я рукой, в сторону Сидорчука. — Первый прыгнул, дернул меня на разы. Я его сделал! — ответ был коротким, судя по лицам вопрошателей, понятным.

Можно было конечно, завернуть байку по фене, перелопатив память вора Алексеенко, но тогда появился бы риск, что они меня к себе начнут подтягивать, правильный мол пацан, теперь будет с нами воровать. А на хрена это мне, лейтенанту ФСБ? Набиулин меня точно не поймет.

Блондин, какое-то время, обдумывал мои слова, затем обратился к Сидору.

— Теперь, ты говори! — тот замялся, глядя на корешей своего брата, как щенок на матерых псов, на его лице, было написано недоумение. Они же должны быть в его команде? Его, бедного, битого Сидора защищать! А ситуация-то совсем по-другому вырисовывается.

— Киря, ты чо? — решившись наконец с ответом, промямлил тот. — Он же черт! Спроси у Коляна или Шмидта! Да у любого с нашего двора спроси! — Сидор распалялся, пытаясь набраться уверенности, смешно подергивая при этом бровями и ушами.

Вот балбес! Нельзя так с ними говорить. Короче, ответ неверный!

Тут пацаны помрачнели, что вполне ожидаемо, даже щербатый молчун изменился в лице. А я что? Сделал морду чайником и молча жду, сейчас будет развязка.

— Хавальник захлопни! — процедил блондин-Киря, который реально стал похож на волка. Глаза сузились, ноздри расширились, хищно вытянув шею, тот вперил уничтожающий взгляд в Сидора.

— Ты чо, пи…к? Сам то понял, чо сказал? Если он тот, кем ты его назвал, то какого хера сам не разобрался? А стоишь тут с разбитым е…ом и нюни распустил!

На Сидорчука жалко было смотреть, втянув голову до самых ключиц, он пытался раствориться в асфальте и убежать подумывал, но нельзя сейчас бегать. Не смотря на скудоумие, Сидор это понимал, себе дороже выйдет.

— Короче!

Не дождавшись ответа, Киря бросил короткий взгляд на меня, затем посмотрел на кореша.

— Ты Самсон как знаешь, а я малого гнобить не буду, не по масти мне это, правильный он! Синява как откинется, сам пусть разруливает.

— Согласен! — хрипло ответил, названный Самсоном, затем спросил, обращаясь о мне. — Скажешь?