Когда Бланко был в начале своей кровавой карьеры, его интересовал вопрос: почему богатые люди не могли наслаждаться тем, что имели? Продолжать возводить империи честным путем, не отмывая деньги через подставные фирмы? Один ответ был до смешного банален – скука. Второй – прост: честный бизнес рос не такими быстрыми темпами и не приносил столько прибыли, сколько запрещенный.

Помещение гудело от смеха и восторженных хлопков, когда за покерным столом в центре просторного, окутанного легкой темной вуалью помещения кто-то сорвал куш. Наемник усмехнулся, заметив досаду на лице проигравшего, и сделал короткий глоток виски.

– Сыграем сегодня? – воодушевленно спросил Мануэль, пригладив волосы на голове.

– Позже, – Дамиан вздохнул и обвел взглядом увеселенных присутствующих. – Сначала Пабло.

– Дружище, что за заварушку ты планируешь?

– Хочу немного поворошить гнездо шершней, – ухмыльнулся Бланко. – То, что ты любишь больше всего.

Кастильо присвистнул.

Настрой Дамиана включал в себя положительные ноты с щепоткой смертоносности. В этот вечер он планировал вычеркнуть два пункта: настроить одного наркоторговца против другого, и, между делом, усмирить засевшую в коре головного мозга голубоглазую испанку, что, по великолепному совпадению, снова являлась организатором сие вечера. Уловить саму Селию наемнику пока еще не удалось. Зато объявился тот, кто способен был проглотить каждого в этом зале и не подавиться.

Пабло Гутьеррес представлял собой влиятельного бизнесмена, который инвестировал в инфраструктуру и логистику Испании, но то было лишь на одной стороне медали. На обратной же красовался сбыт и продажа наркотиков, привезенных прямиком из Португалии, где мужчину также почитали и боялись.

Бланко, вручив другу свой стакан, двинулся к намеченной цели. Шаги его были твердыми и не лишенными уверенности, когда он пересекал помещение. По пути парень отвесил несколько коротких кивков головой знакомым, что когда-то воспользовались услугами Дамиана, и тогда он подумал:

– Как тесен этот дерьмовый мир.

Несколько человек преградили путь Бланко, стоило ему оказаться всего в нескольких шагах от Пабло. Наемник остановился и засунул руки в карманы брюк в ожидании.

– Дамиан! – протянул мужчина, приветственно разведя руки в стороны. – Сто лет, сто зим.

Телохранители расступились, но парень остался стоять на месте. Гутьеррес тем временем раскуривал сигару, пуская в воздух кольца едкого дыма.

– Пабло, – кивнул Бланко.

– Какими судьбами пожаловал? – стекла затемненных очков мужчины блеснули, когда он чуть склонил голову, чтобы взглянуть на наемника. – Ты посещаешь такие места только по работе, не так ли?

– Я здесь по твою душу.

– Надеюсь, не с той целью, с которой ты обычно приходишь по чьи-то души?

Оценив юмор, Бланко беззлобно рассмеялся. Пабло протянул ему сигару, предлагая закурить, но тот отказался.

– Давай мы вот как поступим, – Гутьеррес доброжелательно похлопал парня по спине, и они медленно двинулись в сторону покерного стола. – Насладимся этим замечательным вечером. Сыграем, а после поговорим. Идет?

Идти против желания человека, который служил одной из ключевых фигур на шахматной доске, было бы глупо. Потому Дамиан согласился и изобразил тот же кураж, что исходил от Пабло.

Около двух лет назад наемник стал свидетелем того, насколько хладнокровен мог быть Гутьеррес с теми, кто решался обвести его вокруг пальца. Изначально тот нанял Бланко, чтобы он отыскал в Марокко и притащил одну крысу, задолжавшую немаленькую сумму и целую партию товара. Подумать только, насколько безрассудными могли быть люди, представляя, что они смогли бы укрыться от наркомафии. Когда Дамиан выполнил свою работу и привез в багажнике связанного по рукам и ногам, с заклеенным ртом глупца, счет в тот же момент пополнился, и парень уехал. Но вечером ему вновь позвонил Пабло, пригласив на разговор.

Разговор оказался на деле представлением пыток. Полностью обнаженный и изнеможенный, предатель был подвешен к потолку металлическими цепями; на некоторых участках кожи багровели крупные гематомы.

– Меня не волнует, почему ты решил предать меня, ссыкунишка, – хрипло вещал Гутьеррес, почесывая дулом пистолета свою голову. – Деньги на лечение мамы, на учебу ребенка, потрахаться с компанией шлюх – ты мог просто попросить у меня их, и я бы дал. Да, ты бы потом отработал, но и я бы не отказал.

В глубине души Бланко насмехался над порядочностью наркоторговца, но внешне не показывал ничего, наслаждаясь спектаклем.

– Но ты меня предал, – громче прежнего произнес Пабло и развел руки в стороны, после чего резко направил одну, в которой находился пистолет, на подвешенного. – Непорядок.

Мафия всегда была честна друг с другом. А если кто-то наглел больше позволенного, последствия носили не самый приятный характер. Лучшим исходом было, если тебя просто застреливали, в худшем, как сейчас – сначала издевались, доводили до потери рассудка, и только после этого дарили смерть в качестве подарка.