Нигде. До девушки наконец дошло, что за странное ощущение перемен преследовало ее все это время – разочарование. Острое, но необходимое, чтобы раскрыть глаза и увидеть реальность такой, какая она была на самом деле.

Селия не понимала, что сподвигло ее наклониться и, обхватив лицо наемника ладонями, запечатлеть на его губах поцелуй, полный горечи и отчаяния. Но Бланко не понравился трагичный подтекст, и парень тотчас подлетел со своего места. Его ладонь зарылась в еще влажные после душа волосы на макушке девушки, а сильная рука, беззастенчиво легшая на талию, прижала Веласкес к крепкому телу. Дамиан превратил этот поцелуй в требовательный, ненасытный поединок, в котором не могло быть проигравших.

– Не смей грузиться из-за того, в чем ты не виновата, – низко, едва ли не рыча, произнес парень, оторвавшись от губ Селии, что хотелось целовать, и целовать долго и самозабвенно. – Просто будь рядом. Боюсь, что теперь я не смогу отступиться, даже если захочу.

– Хорошо, – только и смогла прошептать Веласкес, завороженная уверенностью, исходящей от наемника. – Но мне страшно, Дамиан. И я просто в ужасе от всего этого.

– Неудивительно, – Бланко хмыкнул. – Ты можешь отрицать все, что я тебе говорю, но, ради своей безопасности, приложи усилие и поступись с собой на какое-то время. Чтобы уберечь тебя, мне требуется твоя же помощь.

– А ты? Что будет с тобой?

Вопрос Веласкес застал парня врасплох.

– Ты переживаешь за профессионального наемного убийцу, Селия?

– Ты такой же человек. Почему тебя это удивляет?

– Потому что за такого отморозка, как я, никто и никогда не переживал даже словесно,– пронеслось в голове Дамиана, но озвучивать этих мыслей он не стал, нежно погладив девушку по щеке. Веласкес прикрыла глаза и потерлась о шероховатую мужскую ладонь.

Внутренний зверь окончательно ощетинился, спрятав клыки и когти, и безмятежно заурчал.

– О… Значит, я все же человек, а не чудовище?

Селия вдруг недовольно отпрянула и несколько раз треснула наемника за дерзкую отсылку к прошлому. Он не стал уклоняться, с улыбкой наслаждаясь попытками девушки проучить наглеца.

– Человек, – буркнула Веласкес, вернувшись на стул. – Человек, которому пришлось стать чудовищем.

– Зачем ты пудришь мозги подруге Селии? Подцепи себе лучше кого-нибудь в клубе, в баре, на улице, как обычно.

Дамиан, запыхавшись во время активного спарринга с Кастильо, в один момент отступил на шаг, и летевший прямиком к наемнику кулак рассек воздух. Парень поморщился, почувствовав покалывание в районе ребер, и с силой растер то место так, будто это подействовало бы безотказно.

– Кто тебе сказал, что я пудрю ей мозги? – Мануэль последовал примеру друга, воспользовавшись перерывом. – Тебе не приходило в голову, что я, может, остепениться собрался?

– Perro falso.

– Да брось, Дамиан! Не делай из меня такого отбитого.

Бланко насмешливо выгнул бровь. Кастильо промолчал, а после чертыхнулся, словно сам же убедился в истинности слов наемника.

– Окей, я отбитый. Но с этой рыжеволосой красавицей я не играю.

– Сколько раз вы уже потрахались?

– Если я скажу, что ни одного – поверишь?

– С большой натяжкой, – усмехнулся Дамиан, разминая плечи. – В последнее время ты стал еще более непредсказуем.

Мануэль вперил в друга потускневший взгляд, размышляя о чем-то своем.

– Ты послужил катализатором перемен, дружище. Наслаждайся!

Они тренировались еще около получаса, после чего Кастильо ушел.

Дамиан принял душ и, расслабленный и умиротворенный, взял телефон, словив себя на желании услышать голос Веласкес.

Чувствовал ли себя наемник глупо? Нет. Уязвимо? Да, но не себя. Беспокоился он лишь о том, что близость с Селией могла навредить ей, однако, мысль, что необходимо было держаться подальше от этой девушки, стала казаться самой страшной пыткой, которая только могла существовать.

У Дамиана никогда не было длительных отношений, таких, что называли «серьезными», не ради удовлетворения физиологии и снятия напряжения. На то приходилась единственная причина: личная жизнь киллера – слабость и помеха. А теперь таковым казалось отсутствие Веласкес.

С ее сладкими губами, с ее ненасытными глазами, с ее манящим телом, жаждущим смелых прикосновений. От одного только воспоминания об этих коротких, но страстных взаимодействиях, Бланко в районе паха ощущал давление. И не только там – сердце не отставало, издеваясь над наемником не хуже.

Селия не ответила ни с первого раза, ни со второго, ни с еще какого-то. Что и следовало доказать: расслабляешься – получаешь оплеуху от суровой реальности.

Предположение худшего заволокло сознание Дамиана, из-за чего на последнем гудке парень отбросил телефон на столешницу, начав быстрые сборы.