— Из-за твоей выходки меня, наверняка, уволят! — возмущенно говорит она, когда я выезжаю с парковки.

— Мне плевать! — рычу я.

— Конечно, тебе плевать, эгоистичный урод! — зло восклицает она.

— Я эгоист? Это просто смешно слышать от тебя.

— Как долго ты собираешься считать меня виноватой?

— До самой смерти.

— Я была подростком. Но это все равно не оправдание для измены…

— Ты права. Не оправдание.

— Это была ошибка, и я извинилась за нее!

— И это означает, что тебя следует немедленно простить?

— Ради бога, это случилось восемь лет назад! — Она вскидывает руки вверх.

— Да, ну, ты знаешь старую пословицу. «Однажды обманутый — всегда обманутый».

— Ты не справедлив. Мне жаль, что все так вышло. Так не должно было случиться.

— Ну, это случилось.

— Ты далеко не невинен во всем этом. Я не заставляла тебя трахаться со мной.

— Ты искушала меня. Я говорил тебе держаться подальше, но ты не послушала. Я не гребаный святой. Как долго ты думала, я буду сопротивляться твоему приглашению? С таким же успехом могла бы вытатуировать у себя на лбу «трахни меня».

— Если ты считаешь меня изменщицей, то отпусти меня. Мы отравляем друг друга. — Ее голос дрогнул. — Я не могу больше терпеть это дерьмо.

— Я не могу тебя отпустить! — Я бью по рулю.

Я намерен сделать так, чтобы никто не сомневался, кому она принадлежит.

Син

Арт следует за мной, положив руки на бедра, пока я поднимаюсь по лестнице. Тот факт, что он привел меня в свой пентхаус, говорит о многом. Мы вернулись к тому, с чего начали почти три месяца назад. Он заводит меня в свою спальню.

— Раздевайся, — шепчет он мне на ухо.

— Ты собираешься меня бить?

Он берет меня за подбородок и поворачивает голову, пока его завораживающие зеленые глаза не сталкиваются с моими.

— Не заставляй меня повторять снова.

Я поднимаю руку и провожу кончиками пальцев по его лицу, потому что не могу удержаться. Он красивый мужчина.

— Eu te amo, — вырывается у меня.

Арт закрывает глаза, и дрожь охватывает его тело. Никто никогда не испытает того, что испытываем мы — любовь, ненависть и безудержную страсть, перевязанную кроваво-красным бантом. Мы постоянно на грани. Одно неверное движение — и мы упадем в пропасть и погибнем, но какой сладкой будет эта смерть.

Я вздрагиваю, когда он сжимает мое запястье в сильном захвате.

— Ведьма, — обвиняет он.

— Если я ведьма, то ты колдун.

— Будь это правдой, я бы смог снять заклятие, которое ты на меня наложила.

— Нет никакого заклятия. Ты просто не хочешь признать правду.

— Какую?

— Ты не знаешь, любить меня или ненавидеть.

— Я прекрасно умею делать и то, и другое. Я универсал. А теперь снимай свою гребаную одежду.

Арт стоит так близко ко мне, что его грудь быстро поднимается и опускается, касаясь моей спины, пока я раздеваюсь. Его теплое дыхание ласкает мою шею, как прикосновение нежного любовника, и по мне бегут мурашки. Низкий стон, полный желания, вырывается из моего рта, когда он берет мою грудь и проводит большими пальцами по соскам, заставляя их затвердеть. Он нежно ласкает языком мою шею, пока руками ведет вниз по моему трепещущему животу. Арт щиплет и дергает мой возбужденный клитор, в то время как другой рукой спускается дальше, чтобы длинными пальцами проникнуть в мою сжимающуюся дырочку. Мои дрожащие ноги подкашиваются. Единственное, что не дает мне упасть на пол, — это руки Арта между моих ног. Я уже на грани оргазма.

— Eu nunca vou ter o suficiente de voce,1 — произносит он срывающимся голосом.

— Nosso destino foi selado no dia em que nos conhececemos. Um nao pode ficar sem o outro2, — бормочу я.

Он резко отходит, заставляя меня упасть на пол.

— Ты не должна кончать.

— Чертов мудак. — Я смотрю на него.

— Кто-то грубит.

— Покусай меня, — усмехаюсь я.

— Поднимай свою задницу и ложись посреди кровати на живот.

Я с трудом добираюсь до кровати на трясущихся ногах.

— Поторопись, черт возьми. У меня нет целого дня.

— Я иду так быстро, как только могу, — огрызаюсь в ответ.

Он бьет меня по заднице, отчего я падаю на кровать. Я бросаю в него подушку, но он легко ловит и бьет меня ею по лицу. Боль взрывается в моем носу. Мягкий хлопок превращается в опасное оружие, когда им активно размахивают.

— Ай!

— Это ты начала. — Он поднимает подушку, готовясь нанести новый удар.

— Подожди! — прошу я, обхватывая голову руками.

— Я предлагаю тебе сделать то, что сказано.

— Хорошо. — Я поспешно переползаю в центр кровати.

Как только я оказываюсь на месте, Арт надевает наручники на мои запястья и лодыжки.

— Я вернусь, — сообщает он.

— Что? Куда ты идешь?

Он не отвечает мне.

— Ты не можешь меня так оставить.

— Я скоро вернусь, и у меня будет для тебя особый сюрприз.

— Не оставляй меня так! Освободи меня!

— Не могу.