— Он действительно так хорош? — спрашиваю я её.

Она кивает:

— О, он настолько хорош.

— Счастливая женщина, — ухмыляюсь я.

— Здесь ещё много кого интересного, — говорит Малакай, и я свирепо смотрю на него.

Но я ничего не могу с собой поделать, мой взгляд скользит по Коде, который наблюдает за мной с выражением, которое я не могу понять. Не знаю, похоть это, или отвращение, или просто замешательство. Как будто он пытается понять, кто я такая.

— Нет, спасибо, — бормочу я, оглядываясь на Малакая.

Он улыбается мне.

Ага.

Придурок.

— Почему бы тебе не рассказать нам что-нибудь о себе, Чарли? — Бостон затягивается сигаретой.

Он почти ничего не говорит, и я смотрю на него, оценивая. Без сомнения, он великолепен. Но он такой невероятно тихий. Это заставляет задуматься, почему. Что сделало его таким? Какой он за всем этим скрывается?

— На самом деле рассказывать особо нечего, — отвечаю я, делая большой глоток своего напитка.

Я знаю, к чему приведёт этот разговор.

И это нормально.

Я готова поделиться с этими мужчинами. Может быть, это из-за алкоголя, а может, просто потому, что мне надоело бояться. В конце концов, я должна кому-то доверять. И, возможно, это подвергнет их опасности, но, в конце концов, они не остановятся, пока не узнают мою историю, и они намереваются бороться с моим отцом, несмотря ни на что. Им лучше, если я буду на их стороне.

У меня есть информация, о которой они никогда не услышат.

Или найдут.

— Девушке, у которой на голове мишень в миллион долларов, есть что рассказать, — произносит Бостон, и голос у него нежный.

Это ничего не значит.

Я сглатываю и бросаю взгляд на Коду, который теперь пристально наблюдает за мной. Он хочет услышать эту историю. Возможно, больше, чем кто-либо другой.

Я вздыхаю.

— Спрашивайте. Вы, парни, должны знать то, что знаю я, а это значит, что в конце концов мне придётся вам рассказать. Лучше сейчас, чем никогда, верно?

Малакай смотрит на меня, и его глаза тоже добрые.

И я знаю, что могу им доверять.

— Не обязательно говорить, пока ты не будешь готова к этому…

Я улыбаюсь ему и пожимаю плечами.

— Рано или поздно вы всё равно узнаете, а я не боюсь своей истории.

— Тогда чего ты боишься? — спрашивает Маверик.

— Боюсь, что вы все пострадаете из-за меня.

Все головы поворачиваются в мою сторону.

— Почему ты так думаешь? — спрашивает Малакай, прищуриваясь.

— Потому что я знаю, с чем вы имеете дело, а вы нет. Во всяком случае, пока.

— В наше время мы сталкивались с довольно неприятными вещами, дорогая, — сообщает он мне. — Это просто ещё одно дело…

Я прикусываю нижнюю губу, а затем делаю большой глоток.

— На самом деле дело не в серьёзной заварухе, а в масштабности происходящего, — говорю я ему, отпиваю ещё и передаю свой бокал Скарлетт, которая тут же наполняет его снова.

Для этого мне нужен алкоголь.

Очень много.

— Поддерживай его наполненным, — улыбаюсь я ей.

Она кивает.

— Дело не в рабочей силе, а в том, насколько ты умный, — говорит Малакай немного грубоватым голосом.

Я не пытаюсь его обидеть.

Я бросаю взгляд на Коду.

— Это то, что он сказал.

— Почему бы тебе не рассказать нам, — добавляет Маверик, скрещивая руки на груди и вытягивая ноги, — и мы сможем решить. Да?

Я смотрю на них всех.

А затем киваю.

— Хорошо.

Итак, я начинаю рассказывать им эту историю.

***

Чарли

Сейчас

— Уверена, вы уже поняли, что человек, который заказал меня — мой отец.

Скарлетт рядом со мной издает тихий задыхающийся звук, а Амалия выпучивает глаза. Я думаю, девочки не догадались об этой части.

— Я думал, что это семья, может быть, бывшего, но не знал, что это твой отец, — говорит Малакай, потягивая пиво и наблюдая за мной глазами, которые говорят о том, что он впитывает каждую крупицу информации, которую я собираюсь ему сообщить.

Я киваю.

— Ну, он мой отец. Бенджамин Мастерс. Это его имя, хотя вы редко услышите, чтобы его так называли.

— Как ты слышала, чтобы его называли? — Кода перебивает, его лицо сердитое, жесткое.

Почему он так зол?

Потому что я не сказала ему первому.