Она посмотрела на меня с удивлением, её дыхание было сбивчивым.

— Григорий… Ты что-то принимал сегодня? — её голос был слабым, но любопытным.

— Нет, мне не надо, — ответил я с ухмылкой, вытирая лоб.

— Сколько времени прошло с последнего раза? — она пыталась понять, откуда у меня столько выносливости.

Я лишь улыбнулся. Вчера был с Ольгой, но ей об этом знать не обязательно.

Она немного расслабилась и, опустив голову на подушку, проговорила:

— Григорий, я в последнее время мало снимаюсь. Можешь поговорить с режиссером Вениамином? Замолвишь за меня словечко?

Кивнул, но понимал, что это будет не так просто. Мосфильм — жёсткая индустрия, здесь одним словом или рекомендацией ничего не решить. Даже если я что-то скажу, это не значит, что её карьера взлетит. Там каждый за себя.

Я прекрасно понимал это. И Илона тоже. Ни одна умная женщина не полезет на рожон просто так. Илона хотела, чтобы я вмешался, но даже она не была уверена, что это сработает.

— Ты все еще хочешь большего? — она посмотрела на меня, прищурившись.

— Думаешь, я не выдержу? — усмехнулся я.

— Конечно, столько, сколько захочешь.

— Тогда продолжим, — она кивнула, и мы снова ринулись в бой.

После очередной, выматывающей схватки, мы разошлись. Оба выжатые до последней капли.

Когда вернулся домой, Памела колдовала на кухне, стоя у плиты и порхая между кастрюлями. Весь дом наполнился запахами — такое ощущение, что она готовила для целой роты. Впрочем, меня интересовали не ароматы, а мягкий диван и стакан чего-нибудь покрепче. Только подумал было проскользнуть незамеченным, как она обернулась и выстрелила взглядом, как из арбалета.

— Григорий, в душ. Сейчас же, — бросила она, нахмурив брови.

Я застыл, приподнял бровь, стараясь осознать, за что удостоился такого внезапного требования.

— Чего? — переспросил, не скрывая недоумения.

— От тебя несет другой женщиной, — она фыркнула, скрестив руки на груди.

Не выдержал и понюхал руку, где после встречи с Илоной остался особенно насыщенный аромат её духов.

— Да ну? — ухмыльнулся я. — И как это пахнет?

— Другой женщиной, — отрезала она, не сводя с меня прищуренного взгляда.

— Настолько очевидно? — усмехнулся, не пытаясь оправдываться.

— Абсолютно. Приведи себя в порядок, прежде чем домой вернешься в следующий раз.

Её решительный тон оставлял мало шансов на возражения. Оставалось только послушно плестись в ванную. Когда вышел с полотенцем на бедрах, из кухни уже доносился аромат ужина, от которого живот заурчал, предвкушая. Памела стояла за столом, накладывая еду.

— Памела, — я пробежался взглядом по сервированным тарелкам. — Я попросил Селену найти корабль-призрак. Несколько дней лучше не выходи на работу.

Она остановилась, недовольно сдвинув брови.

— А чего это призрак ко мне прицепился? — прищурилась она, глядя на меня через плечо.

— Понятия не имею, — пожал я плечами, стараясь говорить легко, хотя знал, что её это не успокоит. — Может, просто совпадение. А может, невезение.

Она только вздохнула, едва заметно помотав головой. Мне самому казалось странным, что кто-то целенаправленно охотился за Памелой. В ней, как по мне, нет ничего особенного, чтобы за ней гоняться. Но странности никогда не обходили нас стороной.

Тишину вдруг разорвал визг тормозов за окном, а через секунду раздался резкий стук в дверь. Я медленно подошел, открыл, и на пороге увидел директора химзавода. Этот человек всегда вызывал у меня раздражение, но я старался не показывать это.

— Что тебе нужно? — прищурился я, облокотившись на дверной косяк.

Он улыбнулся, словно хотел пройтись по моему дому и обсудить дела за чашкой кофе.

— А пригласить внутрь не хочешь?

— Неудобно, — коротко ответил я, делая все, чтобы дать понять: вход ему сюда заказан.

Директор лишь пожал плечами, видимо, подготовившись к такому ответу. Его глаза на мгновение стали холоднее, но улыбка не исчезла.

— Григорий, ты ведь убил Фёдора, да? — выпалил он, словно между делом.

— Чего? — я нахмурился, сделав вид, что его слова меня удивили. — Не понимаю, о чем ты.

Он осмотрел меня, прежде чем продолжить.

— Ты раздал его золото семьям жертв пожара, правильно? — сказал он тихо, но с какой-то хищной уверенностью.

Стиснул зубы. Этот тип явно знал больше, чем ему следовало, но об этом потом побеспокоюсь.