— Мы можем использовать его! У него есть ноу-хау, связи, авторитет. Он чертовски полезен.

У меня в горле встает ком. Раф сказал мне, что не сможет меня спасти, но он старается больше, чем я думал. Даже сейчас он прикрывает меня так, как никогда не прикрывал мой собственный отец.

Я выдыхаю дрожащий вздох и сжимаю руки в кулаки по бокам. Я не хочу думать об этом человеке в свои последние минуты. Я хочу думать только о Блейк. О том, как она смотрела на меня до того, как я разбил ей сердце, как будто я был тем, кого она могла полюбить.

— Актив, — бормочет Джино, но я едва слышу его за громким барабанным боем в ушах. Бум. Бум. Бум.

Проходит несколько напряженных секунд.

Чего он ждет?

Я открываю глаза. Джино смотрит на меня с задумчивым выражением лица.

— Ты прав, — говорит он низким голосом. — Мы можем использовать его.

Что?

Холодное давление на мой лоб ослабевает. Медленно, целенаправленно он опускает пистолет.

Я опускаюсь на пятки. Сердце колотится со скоростью мили в минуту, рубашка прилипла к спине, а комната кружится, как карусель.

Рука Рафа сжимает мое плечо. — Давай, Неро.

Джино качает головой.

— Он никуда с тобой не пойдет. С этого момента я не хочу, чтобы вы двое общались без крайней необходимости.

Наступила тишина, и Раф крепче сжал руку. — Я думал…

— Ты думал неправильно. — Джино убирает пистолет обратно на пояс. — Мы можем использовать его. Мы заставим его работать. Он не будет работать на тебя. — Его серые глаза возвращаются к моей стоящей на коленях фигуре. — Он будет работать на меня и моих сыновей.

Я резко выдыхаю, мой разум пытается осмыслить то, что только что произошло.

Он не собирается меня убивать? Почему? Я всегда знаю, когда кто-то готов нажать на курок, и Джино был готов.

Так что же изменилось?

Но загадка о мотивах Ферраро исчезает из моей головы, уступая место чему-то более срочному, более важному.

Я еду домой. К Блейк. К своей жене.

И я не собираюсь упускать этот второй шанс исправить все свои ошибки.

ГЛАВА 5

БЛЕЙК

Он действительно это имел в виду?

Я закрываю глаза, смывая воду с волос и пытаясь убедить себя, что это невозможно.

«Я не знаю. Я… может, вообще не вернусь».

Это еще одна уловка, еще один способ, которым Неро пытается манипулировать мной. Зачем ему возвращаться в Нью-Йорк, чтобы просто умереть? Он не стал бы этого делать, чтобы защитить меня. Мой отец никогда бы не поставил жизнь моей матери выше своей собственной, а Неро такой же, как он. Преступник, который в первую очередь думает о себе.

Он чего-то не договаривает. Скорее всего, ситуация гораздо сложнее, чем он ее обрисовал. У Неро должен быть план, как уладить отношения со своим боссом и людьми Ферраро. Через несколько часов он вернется.

Я выхожу из душа и наматываю на себя толстое белое полотенце. Эта ванная комната настолько большая, что мне требуется пять шагов, чтобы дойти до мраморной туалетной комнаты. Я провожу кулаком по запотевшему зеркалу и смотрю на свое отражение.

Синяки начинают исчезать. Видимо, они так же непостоянны, как и моя убежденность, потому что вопрос все еще не решен.

Что, если он говорил серьезно?

Если он действительно был готов отдать свою жизнь в обмен на спасение моей… тогда я до сих пор не знаю, кто он на самом деле.

Мой муж — загадка для меня.

Слова, которые я сказала ему, эхом отдаются в моей голове. — Я ненавижу тебя. Надеюсь, я никогда больше не увижу тебя, Неро.

Мой желудок болезненно сжимается. Зачем я это сказала? Если это будут последние слова, которые я скажу ему, я себе этого не прощу. Я была так зла, что ничего не соображал. Мне было неприятно выплескивать на него эту ярость, но я не могла ее сдержать.

Я в ярости на этого человека, но я не хочу, чтобы он умер.

Я хочу, чтобы он вернулся сюда целым и невредимым и сказал мне, что я могу уйти. Должно же быть хоть что-то, кроме этого места, где я смогу жить в безопасности.

Австралия. Это достаточно далеко, не так ли? Железные хищники не будут преследовать меня, если я окажусь на другой стороне земного шара. Если мне удастся раздобыть фальшивый паспорт и немного денег, я буду готова. Я найду простую работу, буду жить простой жизнью и уговорю Дел навещать меня раз в год.