Это замечание превращает мое облегчение в гнев. Я плакала из-за него. Я изводила себя переживаниями. Я жалела о каждом жестоком слове, сорвавшемся с моих губ, а он ведет себя так, будто это все шутка?

— Что случилось? — потребовала я.

— Я теперь работаю на Джино Ферраро.

Он не расстроен, просто смирился.

— На человека, который, по твоим словам, хотел тебя убить?

— Он самый. — Он проводит пальцами по волосам.

Это не имеет никакого смысла. — Как он перешел от желания убить тебя к желанию, чтобы ты работал на него?

Он пожимает плечами, выглядя измученным. — Ума не приложу.

Я хмурюсь. Это не объяснение. — Я не понимаю. Так это все? Теперь все в порядке? Ты вернулся к привычным делам?

— Я бы так не сказал.

Я пристально смотрю на него, испытывая искушение снова умолять его отпустить меня. Если он уладил свои проблемы с Ферраро, разве он не сможет достать мне документы, необходимые для выезда из страны? Разве он не сможет дать мне немного денег и посадить на самолет?

Да. Возможно. Если захочет.

Но даже если бы он захотел, он бы знал мое новое имя. Он будет знать, куда я уехала. И он всегда сможет меня выследить.

Этого недостаточно. Мне нужен настоящий чистый лист.

Мне понадобится время, чтобы понять, как я смогу это сделать.

Но я это сделаю.

В конце концов.

Он кивает на нож.

— Мне через шесть часов вставать на работу, а день был долгим. Мне нужно выспаться. Если ты решишь убить меня, то, наверное, тебе лучше подождать, пока я не потеряю сознание.

Мои глаза сужаются. — Я не такая, как ты, помнишь? Не все убийцы, Неро. Нож нужен для самообороны.

— Самообороны? Здесь тебя никто не тронет. Я же говорил тебе об этом.

— А как же ты? Кто защитит меня от тебя?

Все его лицо темнеет. На секунду мне кажется, что он собирается что-то сказать, но потом он поворачивается и выходит из комнаты, очевидно, покончив с этим разговором.

Я бросаю нож на шкаф и следую за ним. — И что теперь? А как же я?

— А что насчет тебя?

— Что я должна делать здесь, пока ты на работе?

Он уходит в одну из спален. — Я могу найти тебе развлечение завтра.

— Ты не можешь рассчитывать на то, что будешь держать меня внутри весь день. Я не домашняя кошка. Я сойду с ума.

Он снимает пиджак и бросает его на спинку стула, а затем начинает застегивать пуговицы на рубашке.

— Это не навсегда. Но пока что ты должна оставаться на месте.

— Почему?

— Потому что я не знаю, что задумал Джино Ферраро. Он что-то планирует, и пока я не узнаю, что именно, тебе слишком рискованно передвигаться по городу. Дай мне сориентироваться. Мне нужно несколько дней, чтобы освоиться.

— Можно мне взять телефон?

— Пока нет.

— Мне нужно позвонить Дел. Если она не получит от меня вестей в ближайшее время, то вызовет полицию. Она неумолима. Она не сдастся, пока не найдет меня.

Неро вздыхает и снимает рубашку. — Ты можешь позвонить ей завтра, но только для того, чтобы она знала, что ты в порядке. Я все устрою.

Мой взгляд скользит по его телу, по золотистой груди и рельефному прессу.

Я больше не должна находить ни одну его часть привлекательной.

Меня бесит, что я все еще нахожу.

Он бросает рубашку в пустую корзину для белья, а затем убирает руки на пояс.

Я заставляю себя поднять взгляд.

— Ладно. У тебя может быть три дня, чтобы «сориентироваться», как ты говоришь, а потом я хочу получить ключ от этого места и телефон.

Он расстегивает молнию на брюках и позволяет им упасть на пол. — Откуда мне знать, что ты не попытаешься снова сбежать?

Я не обращаю внимания на то, что моя кожа пылает от жара при виде его полуобнаженного тела.

— Ты ясно дал понять, что мне больше некуда идти. Но я не буду твоей пленницей, Неро. Если ты будешь держать меня взаперти в этой стеклянной коробке, я поднесу молоток к твоему окну и выброшусь из него.

От моих слов его глаза вспыхивают яростью. Такая ярость делает опасными даже самых слабых мужчин, а Неро — не слабак.

Он выпрыгивает из брюк и надвигается на меня в одних трусах. Я отступаю назад, пока не упираюсь в стену.

Его татуированное тело закрывает мне вид на спальню. По обе стороны от моей головы появляются ладони. Я отчетливо осознаю, что между нами всего несколько сантиметров и они кипят жаром.