Мне хочется сделать гораздо больше, чем пригласить ее на ужин, но я провожу ладонью по губам и говорю. — Хотел. Ты отказалась.

— Тогда давай сделаем это.

Я сажусь прямо. Она хочет пойти куда-нибудь? Что это значит?

Я изучаю ее выражение лица. Она не выглядит расстроенной или счастливой, но в ее глазах читается легкая нервозность.

Иногда надеяться опасно, но мне все равно. Я сказал себе, что не буду торопить ее с тем, что произошло между нами, и теперь мне хочется думать, что, возможно, я поступил совершенно правильно.

Она идет ко мне.

Хорошо. Отлично. Черт.

Я не могу все испортить.

Мой бокал резко звякает, когда я ставлю его на кофейный столик. Я поднимаюсь на ноги и подхожу к ней, пока расстояние между нами не сокращается до нескольких дюймов. — Почему ты так изменилась?

Она поднимает взгляд на мое лицо и не отводит его. Еще один маленький намек, в котором я не могу уловить ничего особенного. Она сделала все возможное, чтобы держаться от меня на расстоянии с тех пор, как мы приехали в Нью-Йорк.

— Я бы хотела сменить обстановку.

Я уловил знакомый аромат ванили. В тот день, когда ей доставили все эти вещи, я позаботился о том, чтобы они купили шампунь, которым она пользовалась в Даркуотере. Он стал моим любимым запахом.

— Хорошо, — мягко говорю я, уже думая о том, как сделаю сегодняшний вечер незабываемым. — Пойдем.

Лучшего места для интимного свидания, чем «Velluto», не найти.

Волнение бурлит у меня в животе, когда мы входим в знакомое здание в стиле арт-деко, где шеф-повар Лоренцо готовит лучшую пасту в городе. Здесь всегда многолюдно. Я обхватываю Блейк за талию, чтобы прижать ее к себе. Она не пытается отстраниться. Кажется, она слишком увлечена изучением окружающей обстановки, чтобы заметить мое прикосновение. Стены покрыты привлекательной мозаикой с Амальфитанского побережья.

Таннер, менеджер заведения, замечает меня в толпе у входа и подходит, чтобы поприветствовать нас. Он пожимает мне руку. — Давно не виделись, Неро.

Я не уверен, знает ли он, что все считали меня мертвым в течение шести месяцев моего отсутствия, но думаю, что нет. Он гражданский, и у него хватит ума не совать нос в дела мафии, даже если он регулярно принимает у себя наших ребят. Это место — нейтральная территория.

— Рад вернуться. Как жена и дети?

— Дети хорошо себя чувствуют, когда не разрушают наш дом. Сейчас они в этом возрасте. На этой неделе Клара отвезла их повидать нашу семью в Бари.

Его взгляд переходит на Блейк.

— Это моя жена, Блейк. Блейк, это Таннер.

Таннер улыбается и кивает в знак приветствия, зная, что лучше не прикасаться к ней. — Приятно познакомиться. Дайте мне минутку, чтобы подготовить для вас столик.

Группа из четырех человек заходит в и без того тесную зону ожидания, и я, действуя инстинктивно, прижимаю Блейк к груди. Мне не нравится мысль о том, что ее кто-то толкнет.

Она чувствуется так хорошо в моих объятиях. Ее ванильный аромат снова заполняет мои ноздри, и на этот раз я не могу удержаться, чтобы не наклониться и не прижаться носом к ее волосам.

Я слышу ее прерывистый вздох.

Проходит секунда. Потом две. Она не отстраняется.

Во мне растет надежда.

— Неро?

— Что, Солнышко?

Подошел официант и повел группу к столику, который они зарезервировали.

— Ты в порядке?

Я улыбаюсь ей в волосы. — Угу. За тобой идут какие-то люди. Ты оказалась у них на пути.

— О. — Ее дыхание обдает мою грудь. — Большая группа идет?

— Да. Около десяти человек. Просто подожди еще немного. Они пройдут.

Они уже давно прошли, но моя рука крепко сжимает ее талию. Я наслаждаюсь каждой чертовой секундой, когда она так близко ко мне.

Жаль, что Таннер возвращается слишком быстро.

Проклятье. Хоть бы раз он заставил меня подождать.

Мы следуем за ним в столовую, за мой обычный столик в очаровательном уголке, где мы с Блейк сможем уединиться. Мне не нужно говорить Таннеру, какое вино нам подать. У него всегда есть бутылка моего любимого кьянти из маленькой винодельни близ Сан-Джиминьяно, припасенная на всякий случай.

Блейк спрашивает мое мнение о том, что заказать, и мне кажется, что она не стала бы этого делать, если бы все еще злилась на меня.

Черт возьми. Я собираюсь свести себя с ума, пытаясь прочесть ее мысли, не так ли? Но ничего не могу поделать. Я голодный мужчина, отчаянно нуждающийся в капле ее ласки.

Мы делаем заказ. Как только официант уходит, Блейк смотрит на меня завораживающими голубыми глазами. — Я хочу это сделать.

Воодушевление. Радость. Облегчение. Эти эмоции бушуют во мне, пьянящие и одурманивающие.