Во рту появляется горький привкус. Она думает, что я всего лишь интрижка.

Забавно, как одно предложение может вернуть мне всю мою старую неуверенность. Интересно, был ли Неро так же популярен в Нью-Йорке, как в старом городке?

Мысленно я представляю длинную вереницу великолепных, безупречных женщин, таких же, как те, которых я видел сегодня за завтраком, шествующих по конвейеру.

Понедельник, вторник, среда, четверг…

Неро берет мою руку, переплетая наши пальцы, и крепко сжимает. — Это моя жена.

Глаза Клео расширяются, открывая всю зеленую радужку каждого из них.

— У тебя есть жена? Ты…

Она резко замолкает. Я смотрю на Неро, он хмурится.

По ее щекам пробегает краска. Она поворачивается ко мне и сглатывает.

— Простите. Это было грубо. Иногда я говорю, не подумав. — Она протягивает мне руку. — Я Клео Мессеро.

— Блейк, — жестко отвечаю я, когда мы пожимаем друг другу руки.

Она прикусывает губу и бросает на Неро овечий взгляд. — Синдром «Ящур1».

— Я вижу, ничего не изменилось, — отвечает Неро.

На ее губах появляется улыбка. — Я просто не могу в это поверить. Ты вернулся, и ты женат. Где вы познакомились?

Неро проводит большим пальцем по тыльной стороне моей руки. — В маленьком городке в Миссури.

— Я хочу услышать всю историю. Мы можем пригласить вас на ужин? Когда ты возвращаешься на работу?

Рафаэле кладет руку на плечо Клео. — Он больше не работает на меня. Теперь он работает на Джино.

— Что? Почему?

Клео скрещивает руки на груди, ее брови сходятся, когда она смотрит на своего мужа.

— Это было условие Джино для мирного продвижения вперед.

Рафаэле бросает взгляд на камердинера, возвращающегося к стойке, чтобы убедиться, что он нас не подслушивает. Из-за моросящего дождя большинство прохожих не задерживаются на улице.

Глаза Клео вспыхивают, и она стряхивает руку Рафаэля движением плеча.

— Вот и все. Мы едем домой. Тебе придется многое объяснить. — Она поворачивается к Неро. — А что с Сандро? Он вернулся с тобой? О Боже, я не могу дождаться, когда увижу его.

Неро и Рафаэле обмениваются взглядами. Дождь просочился сквозь кардиган, который я надела поверх платья, и холод пробирает до костей.

Выражение лица Клео меняется со смесью ужаса и отрицания. — Неро? Где Сандро?

Не думаю, что он осознает, что делает это, но Неро притягивает меня ближе. Мое плечо упирается ему в грудь.

— Он ушел в мир иной.

Лицо Клео мгновенно теряет цвет. Она выглядит потрясенной. Муж обхватывает ее за плечи, и на этот раз она не отстраняется от него. Из ее глаза вытекает слеза, бежит по щеке, падает с подбородка и брызжет на поверхность кожаного сапога.

Интересно, были ли они с Сандро близки? Неро сказал мне, что Сандро был водителем Рафаэле, так что, возможно, он был и водителем Клео. Это объясняет ее опустошенность. У меня сердце разрывается от жалости, когда она сопит и вытирает глаза тыльной стороной ладони.

— Как? — спрашивает она.

— Он защищал меня, — тихо говорю я. — Он спас мне жизнь.

— Пойдем, — бормочет Рафаэле, притягивая жену к себе. — Поговорим дома.

Неро подает знак парковщику, чтобы тот подогнал машину Рафаэле. Когда мы прощаемся, Клео снова обнимает Неро и что-то шепчет ему на ухо. Я улавливаю, как ее губы складываются в слова.

Мне очень жаль.

Когда через полчаса мы вошли в парадные двери, в Пентхаусе было темно и холодно. Мне отчаянно хочется вылезти из сырой одежды.

Я должна быть счастлива, что Неро согласился выполнить план Виты и Джино. Это была моя цель на вечер, и я ее достигла.

Но я не счастлива. Даже очень.

Первую половину пути домой я была поглощена воспоминаниями о Сандро. То, как он смотрел на меня, когда понял, что сейчас произойдет. Момент его смерти. Проклятая несправедливость всего этого.

Но не только это затягивает меня в это мрачное место.

Что-то неприятное бурлит у меня в животе, словно взволнованная змея, стремящаяся выбраться из своего загона.

Чем больше я пытаюсь распутать свои чувства к Неро, тем меньше мне нравится то, что я нахожу.

Меня беспокоит, что Клео считает меня случайной спутницей, которую Неро подцепил через несколько дней после возвращения домой, как будто именно так он и поступил бы.

Меня беспокоит вопрос, скольких женщин он водил в тот же ресторан до меня.