Думал он долго, и сейчас с сожалением качал головой.

— Пойдём, Хедрикс, провожу тебя до полиции. А то тебя на минуту оставить нельзя, только отвернусь — как кто-то умирает, или того хуже. Ты представляешь, он тут создал ИскИн класса «геноцид». Уговорил свою шляпу принять участие в игре и убивать игроков!

Брови Француза уползли вверх.

— А чего она молчит и не вступает с нами в разговор? Я оскорблён!

— Любое взаимодействие несёт риск внезапного прекращения существования, — прозвучала шляпа механическим голосом.

— Полноценный ИскИн или… Полноценные так себя не ведут и не рассуждают.

— Имитатор. Просто эта шляпа никак не хотела затыкаться, и…

— Решил её занять. Верно. Интересно, что людям в схожей ситуации приходят одинаковые идеи.

Собеседник переводил взгляд с меня на шляпу и обратно. Французу просто нравилось надо мной издеваться. Он этого и не скрывал.

— В любом случае, найди ей носитель. Такие штуки, как правило, гораздо эффективнее обычных игроков.

С таким напутствием нас проводили из дома. У Француза мы провели часов десять. Постоянный день сбивал внутренние часы на хрен, но мне об этом было просто некогда переживать. Как и о витамине дэ…

На трезвую Кайнозой-тауэр потерял часть своего очарования. Но я стал замечать детали. Вот парень в оранжевом комбинезоне поливает пятно плесени на стене какой-то едкой химией, запах которой дошёл до меня за полсотни метров. В другом месте два тощих типа с сигаретами в зубах медитировали над роботом, которой печатал из бетонопласта какое-то здание на месте разрушенного. О чём говорили груды камней рядом. Машина недовольно плевалась смесью и отказывалась работать. Типы грустили. На противоположной стороне улицы голый мужик дрался с автоматом по продаже эйфоретиков и презервативов. Автомат никак не реагировал, а мужик распалялся и стучал кулаками по обшивке. На странную сцену решительно никто не обращал внимания.

— Знаешь, а мне тут нравится! Колоритное местечко.

Автомат заискрил, мужик отлетел. То ли сломался, то ли тазер сработал.

— Да, уютно.

Лизи взяла меня под руку. И мы пошли в сторону бара. Полицейский участок светился ярко-синей точкой на интегративной карте.

Здание полиции отличалось от всего того, что я видел в жизни.

— Не могу вспомнить слово. Не «ДОТ», не «крепость»…

— Цитадель!

Подсказала Лизи. Она ела ванильное мороженное, которое нам выдал автомат. На мороженом блестели кристаллы карамели, а рожок, чёрный изначально, светился. Я то и дело бросал взгляды на подругу. Будет она его есть или нет?

— А ничего так, стильненько. Оплот безопасности и дружелюбия, да…

Цитадель полиции внушала. Трёхуровневая пирамида с наплывами турельных точек. Вокруг на полсотни метров — ровный бетон. Несколько амбразур, хотя там тоже могут торчать автоматические стволы. Даже мусора нет. Я пару раз быстро моргнул, и переключил режим зрения с обычного на продвинутый. Под бетоном нашлись мины. За амбразурами действительно оказались пушки на подвижной основе.

Мы пошли ко входу, по дороге, которую просто нарисовали тёмно-оранжевой краской. Мин, кстати, под ней было на порядок больше.

Сканирующий комплекс облучал нас минут пять, у меня даже начало покалывать лицо и слегка зашумело в голове.

— Для доступа в здание участка предъявите тело к осмотру.

Я сразу не понял откуда пришёл голос. Кажется, звук шёл отовсюду. Потом долго не мог понять, о чём мне талдычат. Спутница соображала быстрее. Она сделала шаг вперёд, чем-то щёлкнула в районе шеи, и её плащ плавно опустился на землю. Кроме плаща, на девушке были красные трусики, полупрозрачный красный лиф, чулки на поясе и высокие туфли. Лизи свела руки за спиной и слегка покрутилась.

Воцарилось молчание. Я разглядывал сеть татуировок на коже. А потом рассматривал их же, но внутри. Они странным образом ускользали от моего комплекса, и я видел обычную кожу. Занятно… А ещё я точно помнил, что у неё были армейские ботинки. С толстой подошвой и высоким голенищем.

Молчание затянулось. Лизи посмотрела на меня, видимо, что-то прочла во взгляде, её татуировки слабо замерцали…

— Кхм… — кашлянул динамик, — можете заходить.

Шлюз разошёлся в стороны и открыл нам недра полицейской цитадели. Лизи наклонилась, подняла плащ, закинула его себе через плечо… И первая устремилась внутрь. Вот чертовка!

Я шёл следом, заворожённый задницей верховной теоверитки. Кайфовая она, всё-таки, девчонка.

За стойкой нашёлся, кажется, весь участок разом. Встречать нас вышли все, то есть, вообще все кто был в здании. И мужчины и женщины.

— Мадам, вас обидели, вы желаете выдвинуть обвинения и покарать вашего… обидчика? — это молодой парень с ракетницей на спине пытался что-то вякнуть, но стушевался под взглядом Молчуна. Полицейский стоял в самом дальнем углу и разглядывал нас, а ещё своих коллег с нечитаемым лицом. Взгляд был каким угодно, но не расслабленным и не дружелюбным.