— Хедрикс, я привела тебя сюда, ты цел, в тебя не стреляют, и всеобщее внимание уже обеспечено. Даю тебе слово.

А потом плащ девушки плавно её обтёк, она даже стала ниже ростом.

— Привет уууу… — я успел прикусить язык — … важаемые. Я тут это, хотел актуализировать задания. В Бочке смерти получил, и…

Кто-то горестно вздохнул. Зазвенели монетки. Интересно, много на меня поставили?

— К кому идти, что делать, короче?

Полицейские продолжали молчать. Как-то очень зловеще.

— Блин, народ, я всё понимаю, с красивыми девушками тут проблема, даже мне пришлось трахать кузнечика, но если на вас такое впечатление произвела грудь моей спутницы, то я могу наделать фото, по сети гуляет порно с нами, договоримся!

Снова звякнули монетки. Кстати, камер тут я не увидел. Особые привилегии?

И снова молчание. Я стал разглядывать полицейских.

Паренёк с портативным гранатомётом и какой-то железкой в районе живота, прокачан основательно, внутри полно другого железа. Мужичок в шлеме, с большими усами. Мода на них у местных что ли? В башке носит что угодно, кроме мозгов. Мозги распределены по телу отдельными блоками, между ними кабеля. Родным нервам, скорее всего, не хватает скорости.

Подтянутая девушка, тощая, с маленькой грудью и длинными руками. На неё я засмотрелся, судя по телу, она принадлежала едва ли не к иному биологическому виду.

— Нравлюсь?

Я как раз рассматривал три капсульных сумки в районе паха, там было явно что-то вроде нужного девайса, женских половых органов, но капсулы… При большом увеличении удалось разглядеть хоботки для впрыска.

— Слушай, а ты ведь ни с кем из своего участка не спала, верно ведь?

И снова звон монет. Тощая побледнела от злости. Синяя полицейская форма забавно оттеняла белое от злости лицо.

Я снял шляпу и отвесил поклон.

— У нас за такое, между прочим, бьют… — задумчиво произнёс Молчун, но так чтобы все услышали.

— То есть, уже взгляд считается фактом харассмента? — я парировал.

— Твой — да, — коротко ответил собеседник. — Вообще, есть ставка, что ты выбесишь всех меньше чем за десять минут. Но я не хочу доводить до кровопролития. Проходите. А вы, лодыри, чего уставились? Эта парочка вас развела как кроликов! Что у них с собой за оружие? — с каждым словом Молчун всё больше свирепел.

— Да… Это…

— «Щас гляну», ага! — закончил фразу майор. — Дыба, ты вообще страх потерял? Ты что там, дрочишь?

— Никак нет, тщ…

— Дрочишь, дрочишь. А теперь, давай по форме устава, что надо сделать, если ты дрочишь, а в комнату вошёл старший по званию?

— Тц… Тщ… Сер! Разрешите закончить манёвр мастурбации!

Майор побледнел так, что уже стал поминать Дыбу.

— В клоаку, на месяц. Блестеть должна, как у тебя яички перед свиданием.

— Сэр, но это же работа муниципалитета…

— Два месяца клоаки. С пола технических зон можно есть.

— Но…

— Три месяца, и без автономных роботов.

В участке воцарилась полная тишина.

— Слышь, Дыба, не стесняйся, скажи ещё что-то, — я решил подбодрить участников представления, — мне интересно, что этот человек с богатым воображением может ещё придумать.

— А я тебе грудь покажу, мальчик, ну скажи ещё что-то! — Лизи от меня не отставала.

Молчун посмотрел на нас, кривя губы. Он держал улыбку с большим трудом. Этот дядька был мне всё более симпатичен.

Тем временем Лизи снова стянула с себя плащ. До пояса. А я неожиданно понял, что Дыба молод. Прям реально молод, даже моложе меня. Лет двадцать, что ли… И капитан по званию. Любопытно…

— Ну? — Лизи облизнула палец и провела по верху груди, отчего та засияла. — Ты видишь, она светится, это возбуждение, ты видишь, я хочу показать тебе грудь, это заводит!

Тело девушки действительно засияло ярче.

Дыба посмотрел на Лизи, упрямо вскинул подбородок, и…

— Протестую! — голос парня дал петуха.

Он жадно уставился на Лизи, которая спустила бюстгальтер с плеч и обнажила грудь. Даже Молчун скосил глаза. Хотя до этого сверлил подчинённого взглядом.

— Четыре месяца. И в качестве поддержки — нарки на соцконтракте.

— Оно того стоило! — кивнул Дыба с восторгом.

— Живой, Леди, следуйте за мной. Поговорим без лишних ушей. И так работать мешаете.

На мой взгляд, если мы чему и мешали, так это скуке. Тут народ вообще голодный до развлечений, раз так с ума сходит.