— Босс, пристрелить тебя, чтобы ты не мучился?

Я с трудом сфокусировал взгляд на владельце рук. Передо мной стал Шляп. Что-то неуловимо изменилось в моём спутнике. И открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент осознал, что желудок и лёгкие полны водой. Меня снова вырвало, прямо в лицо спутнику, и я закашлялся. Руки перевернули меня вниз башкой и потрясли. Организм избавлялся от воды. Меня отпустили, и я упал на бетон. Минуту спустя сознание прояснилось достаточно, чтобы я смог нормально мыслить. И задать пару вопросов.

— Что… Что случилось?

— А, то есть, ты тоже не знаешь?

Рядом со Шляпом, что нависал надо мной, стояла Аркадия.

— Последнее, что я помню, как коротышка причастил меня кровью бога, или как он там назвал эту дрянь? Потом уже очнулся в клубе. И вообще, сколько времени прошло?

— Неделя.

— Сколько?

— Неделя. Вернулись мы в Кайнозой пять дней назад. И царил тут полный сатанизм, блуд и танцы. Три дня назад город превратился в карантинную зону.

Начал рассказ непривычно разговорчивый Шляп.

— Бегала толпа голых девушек и угощали всех крохотными мензурками с кровью Бога. Мензурки так и назывались: «Кровь бога», а ещё подписаны были «безопасно». То есть, всё выглядело предельно подозрительно, — Аркадия пригладила волосы и села на бортик фонтана.

— Но я отхлебнул, вернее, Шляпа, — продолжал ИскИн.

Было трудно, но я ухватил оговорку спутника.

— И что случилось дальше?

— Этот крендель засветился, свет из глаз и жопы. А потом его беретка заискрила, задымилась и загорелась. Я его в фонтан, — закончила Аркадия.

— А потом очнулся я, ну, то есть, я, Карлсон. ИскИн исчез, а моё сознание захватило пустой носитель.

— Или Шляп поглотил Карлсона, скопировал себя на его перегоревшие мозги, и теперь он Двойная Шляпа.

— Можно «Двойной Карлсон». «Двойная Шляпа» больше похоже на название коктейля из технического спирта, — хмыкнул спутник.

— Я после таких метаморфоз жрать эту кровь не рискнула. К тому же, система молчит.

— Мы пошли искать тебя, босс. Только вот народу сюда набилось, на этот праздник жизни, столько, что без Системы искать не получилось. На сканерах все, кто бухнул этой божественной жижи, выглядели одинаково — как одно большое пятно света. А ещё они чуть не спалили Аркадию.

— Кто «они»? И зачем?

— Да она подкатила к каким-то мрачным типам со стробоскопами в глазках, — сдал спутницу Двойной Карлсон.

— И? — я невольно улыбнулся.

— Сначала всё нормально шло. А потом мы перешли к разным весёлым штукам….

— Жрать она их попыталась. А потом загорелась. Я огнетушитель сковырнул с рембазы, где мы засели.

— Половину массы скинула, пока смогла остановить процесс распада. А типы даже не поняли ничего.

— Так, погодите, а игроки что? Покорно пили эту жижу? Никого ничего не смутило?

— Жижа давала прирост человечности в тысячу очков. Ну а тем, у кого она просажена в минус, возвращала нулевое значение. К тому же, в первые три дня всё смотрелось довольно пристойно, просто большая вечеринка по случаю победы, и глаза у игроков светятся.

— А потом?

— Потом все жители сбились на танцпол. Вообще все, брели как зомбаки из старых ужастиков, шли и дёргались, а ещё камеры и техника. Левел и тип прокачки вообще никак не сказался. Тоже ползли и тоже дрыгались в такт музыке.

— Пару часов назад сработал радар у Карлсона, и мы сюда припёрлись. А ты в фонтане топишься.

— Шикарная история. А что полицейские? Француз? Или кто-то из сильных игроков?

— У всех одно и то же. Последними пропали с улиц те самые голые бабы с мензурками.

Я огляделся. На фоне чёрного неба обломки камней висели в воздухе, а ещё я наконец-то смог прислушаться к музыке. Хотя какая там музыка — неритмичные звуковые удары, вот что это было.

— Город покинуть пробовали? — вопрос я адресовал Карлсону.

— Ага, только тут карантин. Стены вокруг города, полсотни метров высотой. На гребне бродят Эльдразионы. У подножия тоже помпейские механизмы, но дохлые. Близко лезть не стали. К тому же, оружие по большей части перестало функционировать, импланты — тоже.

— Мы в дерьме? Или тут такие ивенты регулярны? — теперь я повернулся к Аркадии.

Вообще спутники выглядели так себе. Вместо брони — какие-то оплавленные лохмотья. Аркадия прислонила к бортику бассейна кусок трубы, на конец которой был наварен толстый кусок заострённого металла. Эдакая помесь молота и топора. У Карлсона у пояса тяжёлый кинетический плеватель на химических боеприпасах.