Алекс молчал.

– От телефона Амели вы, конечно, тоже избавились. Полагаю, выбросили его в море четырнадцатого октября. Или в какой-нибудь пруд. Его не должно было быть. Ни одно из огромного количества сообщений, которыми вы обменивались с Амели до инсценированного похищения, не попало в руки полиции. По этой же причине вы выбросили в море и свой мобильник. А потом объяснили нам, что он выпал из вашего кармана, когда вы держали за руки Амели. Кстати, вы никогда не писали друг другу электронные письма, и это, конечно, не случайно. Вы боялись, что родители когда-нибудь проверят компьютер Амели.

Молчание.

– Мне интересно только, как вы заставили Амели вам подыгрывать. Все равно ведь вашей конечной целью было вернуть ее домой, чего Амели не хотела ни при каких обстоятельствах. Как вам это удалось? Я хотел бы слышать вашу версию.

Алекс молчал, его лицо отражало интенсивную работу мысли.

– Мне нужен адвокат, – наконец сказал он.

Калеб кивнул:

– Не самая глупая идея в вашем положении. Хотя никакой адвокат не вытащит вас из этой передряги, уж поверьте.

Глаза Алекса сверкнули ненавистью, но он не ответил.

– Насколько я понимаю, – продолжил Хейл, – вы кормили Амели пустыми обещаниями и таким образом побуждали к сообщничеству. Судя по тому, что она вчера нам рассказывала, вы обещали побег. Куда-нибудь за пределы Великобритании, кажется, Амели упоминала греческие острова. Выращивание оливок, простая жизнь под южным солнцем – вы заморочили ей голову этой чушью. Вы обещали увезти ее, как только накопите для этого достаточно денег, но на самом деле не хотели ничего другого, как только поскорей от нее отвязаться. Амели стала для вас обузой, но ее нужно было как-то успокоить. Вы провели операцию по ее «спасению», а потом приступили к вымогательству денег у родителей. Что оказалось сложнее, чем вы ожидали. Красивый большой дом – полагаю, вы рассчитывали на более прочное финансовое положение семьи. Скажу вам по секрету, с домом Голдсби действительно переборщили, замахнулись на то, что им не по карману. Амели об этом не догадывалась, потому что родители не хотели ее беспокоить. То есть, хотя они и благодарили вас, как могли, и Дебора Голдсби пыталась помочь вам устроиться на работу – при том, что работа была последним, к чему вы стремились, – ваши расчеты на солидное денежное вознаграждение не оправдались. И тогда вы решили озвучить требования напрямую, самым бесстыдным образом. К этому моменту вы стали настолько непопулярны в семье Голдсби, что доктор Джейсон был готов взять дополнительный кредит – при том, что прежний уже не давал ему спать ночами, – чтобы избавиться от вас и успокоить свою совесть. Тридцать тысяч фунтов – неплохой стартовый капитал…

– Мне нужен адвокат.

– Он у вас будет, не волнуйтесь.

Калеб поиграл ручкой. У него болела голова. Этот парень неделями морочил ему голову и в результате оставил ни с чем. За хладнокровным саркастическим тоном, каким Калеб объявил Барнсу, что тот увяз по уши и проведет долгое время за решеткой, стояло отчаяние, и не более того. От того, что столько времени, усилий и денег пошло прахом. Барнс должен был заплатить за это, хотя бы краткими мгновеньями страха. На самом деле тюрьма ему не грозила, и у Калеба не было абсолютно никаких причин чувствовать себя лучше, чем мошенник в кресле напротив.

– Проблема в том, – продолжал Хейл, стараясь держаться невозмутимо, – что день ото дня Амели становилась все более беспокойной. Она сидела дома, подавленная, и ждала только, когда же вы наконец объявитесь, чтобы увезти ее в теплые страны. Для вас она была бомбой замедленного действия. Но вам крупно повезло. По мнению нашего психолога, прыжок в воду и то, что вы долго не могли ее вытащить, стало причиной вполне реальной психической травмы. План состоял в том, что вы немедленно спасаете ее из затруднительного положения, но это не сработало, и в течение не столько длительного, сколько мучительного времени ни на какую помощь рассчитывать не приходилось. Вы едва удерживали ее от падения в бездну. Позже это придало вашей истории правдоподобия. Когда Амели снова и снова говорила о воде, никому и в голову не приходило сомневаться.

– Что ж, – отозвался наконец Алекс. Он как будто почувствовал, что дела инспектора обстоят немногим лучше, чем его, и снова пробовал прежний самоуверенный тон. – Вы меня запугиваете, инспектор. Это глупо с вашей стороны.

Калеб крепче сжал ручку. Главное – сохранять спокойствие.

– Амели день ото дня теряла самообладание, – продолжал он. – Отсюда и звонки, и побег с заправки. Она знала больше, чем думали окружающие, и заметила, что родители заплатили вам крупную сумму денег. Теперь можно было бежать. Но вы больше не планировали брать ее с собой куда бы то ни было. Зачем вы вообще снова ее увезли?

Алекс молчал.

– Это в самом деле интересно, – продолжал Калеб. – Вы знали, что, если Амели опять исчезнет, вся полиция придет в движение и главной мишенью станете вы. Вы ехали к ней, чтобы убедить вернуться домой и ждать дальше. Это не помогло. Амели не хотела больше ждать и жить с родителями. Ей были нужны только вы. Еще немного, и полиция объявилась бы у вас на пороге. Амели могла поставить вас в очень неловкое положение.

– Она вцепилась в меня, как клещ, – подтвердил Алекс. – Самый настоящий клещ.

– В общем, вы сбежали с ней неизвестно куда. Идиотский план, он просто не мог сработать. Конечно, нам не составило большого труда узнать, что теперь у вас есть машина, и ее номер. Ваша поимка стала вопросом времени.

Алекс молчал.

– С другой стороны, – продолжал Калеб, – разве у вас был выбор? Лучшим выходом было бы прийти в полицию с повинной, но на это у вас не хватило смелости. Так или иначе, вы сбежали. С девушкой, которая стала для вас обузой. Что, собственно, вы планировали с ней делать? Вы ведь собирались от нее избавиться, так?