– Все? – почти закричала Кейт. – Дэвид, как ты мог в это ввязаться? Ты подыгрывал Алексу Барнсу? Несмотря на вашу дружбу, это… чистое безумие.

Дэвид молчал, глядя мимо нее в окно.

В тишине подозрение Кейт крепло. Собственно, это было единственное возможное объяснение.

– Он предложил тебе деньги? Часть того, что собирался получить от родителей Амели. Барнс купил тебя, так?

Дэвид вздохнул:

– Мой бизнес переживает не лучшие времена. Брекзит… Англия отделяется от континента, и таким, как я, кто опирается на сотрудничество с компаниями других европейских стран, сейчас приходится очень нелегко. Понятия не имею, как долго еще смогу продержаться.

– И ты подумал…

– Алекс обещал мне десять тысяч фунтов. Это давало мне некоторую передышку, да.

– Господи… Дэвид, как ты мог?!

Его глаза снова стали ледяными, и Кейт вздрогнула.

– Ведь эта история останется между нами? Я рассчитываю на это. Так или иначе, в полиции я буду все отрицать.

– То, что вы с Алексом были знакомы, можно доказать, – возразила Кейт. – Наверняка найдутся документы, подтверждающие его участие в парусном туре.

Ледяные зрачки впились в Кейт.

– Смотри-ка, – медленно произнес Дэвид, – с тобой держи ухо востро… Послушай, Кейт, ты даже не представляешь себе, как мне приходится бороться за выживание. Ты журналист и, похоже, востребованный. Для тебя всегда найдется работа. Времена сейчас непростые, мало кто может позволить себе такое роскошное хобби, как парусный спорт. И потом… черт, у нас здесь не Лондон. Совсем другая жизнь. Посмотри на Скарборо; разве похоже, что в этом городе много денег?

Он все еще верил, что Кейт журналистка. Все это время она боялась, что Дэвид загуглит ее фамилию; странно все-таки, что он до сих пор не сделал этого. Она рассказала Дэвиду об убийстве отца, и его это не заинтересовало настолько, чтобы прочитать подробности в интернете. Потому что ему было все равно. Поэтому он и не стал особенно расстраиваться, когда вчера она исчезла и полиция запросила его телефон, чтобы проанализировать последний звонок Кейт. В его голове должны были загореться все тревожные кнопки. Он должен был осаждать полицию. Ее дом. Соседей. А вместо этого спокойно отправился за покупками на выходные. И если б Кейт не появилась у него этим утром, приготовил бы себе что-нибудь вкусное и прекрасно провел бы время без нее.

Кейт не хотела задавать следующий вопрос. От Дэвида исходил холод. Злоба на нее за то, что она все знает. Еще сильнее ощущалось стоящее за этим безразличие. Кейт давно его чувствовала. Отсюда волнение и усиливающийся страх. Она стояла на краю пропасти. Шаг вперед – и все кончено. Но и без этого шага пропасть оставалась пропастью. Кейт уже в нее падала.

– А я… – медленно начала она, почти не дыша от страха, – твои чувства ко мне… это было по-настоящему?

Дэвид долго смотрел на нее. Оценивающе оглядывал с головы до ног. И Кейт вдруг представила свои красные глаза, бледные щеки. Свою усталость, бессилие. Она старше Дэвида на несколько лет. В это утро разрыв, по-видимому, увеличился.

Дэвид улыбнулся. Это была злая улыбка. Никогда раньше Кейт не замечала в нем этого, а теперь разглядела. В нем было кое-что еще, помимо доброжелательности и обаяния. Та самая его часть, которая заставила его подружиться с Алексом Барнсом и подыгрывать ему в вымогательстве денег у родителей Амели.

«Почему я раньше этого не замечала?» – спрашивала себя Кейт.

– Тебе достаточно посмотреть на себя, – ответил он на ее вопрос.

Кровь застучала в виски.

– Так ты хотел…

– Информация, – спокойно объяснил Дэвид. – Ты одержима своим журналистским расследованием, а Алекс боялся за себя. Я тоже, признаться, потому что подыгрывал ему. И вот я подумал, что было бы неплохо… А потом еще выяснилось, что ты дружишь с инспектором. «Игра явно стоит свеч», – подумал я.

Кейт почувствовала, как меняется ее лицо. И в сердце тоже будто что-то разбилось.

– Но… неужели было бы недостаточно…

Она не могла говорить. Ее счастливое будущее, каким Кейт его представляла, погрузилось в пучину боли и унижения.

– Разве для этой цели не было бы достаточно… просто поддерживать знакомство? Зачем нужно было вести себя так, будто ты…

– Просто потому, что так интереснее, – резко оборвал ее он.

Кейт чувствовала, что достигла дна пропасти.

– Значит… просто информация и развлечение?

Дэвид снова смерил ее долгим оценочным взглядом.

– В спальне темно, – сказал он.

Они стояли молча лицом к лицу. Всего несколько секунд, но для Кейт молчание длилось вечность. Она подумала, что примерно так же должна ощущаться смерть. Как отмирание всего живого. Как будто кто-то сбил тебя с ног, и ты понимаешь, что никогда не сможешь подняться.

Она попробовала прочитать его лицо и заметила нечто отдаленно напоминающее раскаяние. Дэвид перегнул палку. Кейт загнала его в угол, заставила давать объяснения, к которым он не был готов. Он инстинктивно защищался, как затравленное собаками дикое животное. В такие моменты не выбирают оружия. Тем более не думают о безопасности того, кто атакует.

Но все это не отменяло того факта, что Дэвид сказал правду. Для него все это было прежде всего способом выяснить, насколько ситуация с расследованием опасна для него. Возможно, некоторые моменты общения с Кейт доставили ему удовольствие. Возможно, нет. Поэтому Дэвида и не беспокоило ее исчезновение. Как и проблема с домом, и что будет значить его продажа для их совместного будущего. Для него никакого совместного будущего просто не существовало.