– Что происходит, Линн? – мягче спросила Кэрол.

На глазах у девушки выступили слезы:

– Можете вы наконец перестать копаться в нашей жизни? В кои-то веки мои дела наладились. У меня появилось свое место в жизни. Очень может быть, у меня все сложится. Я не хочу… черт, я не хочу туда, откуда с таким трудом вырвалась.

Кэрол понимала ее, но настал момент, когда нужно проявить жесткость.

– Никто не собирается отнимать у тебя эту возможность, Линн, – сказала она. – Только не я. Мы вместе нашли тебе это место, именно для того, чтобы ты навсегда рассталась с прошлым.

По бледным щекам Линн растекалась черная тушь.

– Тогда оставьте меня и мою семью в покое.

– А как же Мэнди, Линн? Она твоя сестра. Ты не можешь ее бросить.

– Я помню о Мэнди, но она всегда все портит. Постоянно ругается с мамой. Не понимаю, почему нельзя хотя бы иногда промолчать… Но она все время провоцирует, спорит. Мэнди сама во всем виновата.

– В чем виновата?

Линн резким взмахом руки вытерла слезы:

– В том, что мать постоянно на нее нападает!

У Кэрол по рукам пробежали мурашки.

– Мэнди опять подралась с матерью?

– Опять подралась, – передразнила Линн. – Да они каждый день дерутся, и все по вине Мэнди.

Кэрол знала, какой агрессивной может быть Мэнди. Это у нее от матери. Что бывает, если столкнутся две шаровые молнии?

– Ну хорошо, они подрались. Не будем выяснять, кто первый начал. Но почему Мэнди уже восемь дней как не появляется в школе? Что случилось?

Линн отвела глаза:

– Она ушла.

– Ушла? Что это значит?

– Ушла значит ушла. Они поссорились. Мэнди собрала вещи, сказала, что с нее хватит, и ушла.

– То есть Мэнди ушла после ссоры с матерью?

– Да.

– Когда?

– Неделю назад, в воскресенье.

– И куда она могла пойти?

– Понятия не имею. Наверное, к кому-нибудь из друзей.

– Родители искали ее?

– Не думаю.

– А ты?

– Нет.

– Боже мой, Линн… Твоя сестра пропала восемь дней назад, и никого из вас не волнует, где она?

– У нее есть друзья. Мэнди с кем-нибудь из них.

– Но она должна ходить в школу!

– Я за нее не отвечаю.

– Из-за чего они повздорили на этот раз? – спросила Кэрол. – Это было хуже, чем обычно, ведь так? Иначе Мэнди не ушла бы.

Мастер просунул голову в дверь:

– Ты собираешься сегодня работать, Линн?.. Здравствуйте, миссис Джонс, – кивнул он, увидев Кэрол. Они были знакомы, ведь это Кэрол просила его взять Линн в ученицы.

– Сами видите… – Линн кивнула на мастера с выражением облегчения на лице. – Мне пора.

– Еще буквально пару минут, – обратилась Кэрол к мастеру.

Тот кивнул:

– Понял.

И снова исчез. Линн пристально посмотрела на Кэрол:

– Это вы вечно всё портите. Вы и Мэнди. Ну, теперь всё… Мои дела наконец пошли в гору, и…

– Ничего я тебе не порчу, и Мэнди тоже. – Тон ее голоса стал резче; Кэрол хотелось встряхнуть Линн. – Черт подери, Линн, я отвечаю за твою сестру так же, как и за тебя. Или ты расскажешь, что произошло, или мы будем стоять так до вечера. Я не уйду, пока не узнаю.

Глаза Линн сузились, но, встретив полный решимости взгляд Кэрол, она поняла, что все так и будет. Кэрол не уйдет. И не позволит водить себя за нос.

– Не помню точно, с чего все началось. Мы сидели за столом на кухне, и тут на Мэнди нашло. И то не так, и это не этак… Она стала жаловаться на еду. Мама ненавидит готовить. Она разогрела в микроволновке гамбургеры и заварила кипятком картофельное пюре из пакетиков. Не самая полезная для здоровья еда, но еда, так или иначе. И еще Мэнди сказала, что от таких вещей можно потолстеть. Это точно не про нас, в нашей семье все худые.

– И мать разозлилась?

– Она пришла в бешенство. Они с Мэнди кричали друг на друга. Папа, как всегда, молча смотрел в свою тарелку. И вот я подумала… – Глаза Линн снова наполнились слезами. – Почему она все время это делает? Зачем? Один-единственный мирный вечер, неужели это так сложно? Я о том, что, если у мамы хорошее настроение, зачем Мэнди ее заводит?

Кэрол вздохнула. Случай Пэтси сам по себе достаточно тяжелый, а тут еще Мэнди… Не хотела бы Кэрол жить с кем-нибудь из них под одной крышей.