Прекратив бездарно сливать энергию, я задумался. Боюсь, всей моей энергии не хватит, чтобы восстановить это место. Тогда что делать? Забрать то, что есть. Сказано — сделано. С помощью браслета я начал впитывать энергию обратно. Ко мне слетались светящиеся клочки нитей и, коснувшись браслета, гасли, отдавая всё, что в них оставалось. Я не ощущал никакого сопротивления, это происходило достаточно быстро, но я всё равно нервничал. Если я вошёл в алтарь, значит, моё тело снаружи потихоньку умирает. У меня есть всего пара минут. Для ускорения попробовал потянуться к энергии алтаря всем телом — и это получилось. Часть нитей облепили меня. Вскоре поток иссяк, и я вывалился в реальный мир.

Очнувшись, сообразил, что лежу на каменном полу, а надо мной склонился Никанор. Одна его рука лежит у меня на груди, и паладин делится со мной энергией. Увидев, что я пришёл в себя, он поднялся:

— Не пугай меня больше так, — Никанор недовольно покачал головой, — твоё сердце остановилось. Ты провёл в алтаре около трёх минут, и мне с трудом удалось тебя оживить!

— Спасибо, — прохрипел я. Тут подоспел Курбатов и протянул мне открытую фляжку. Я с благодарностью взял её и быстрыми глотками наполовину осушил. Внутри была вода, которая мне показалась сказочным нектаром.

Поднявшись на ноги, я подошёл к алтарю. Теперь это был просто камень, которой, лишившись остатков энергии, весь пошёл трещинами.

— Он пуст, — из-за моего плеча негромко произнёс Никанор, после чего прикоснулся к бывшему алтарю.

— Да. Наполнить его энергией пока не в моих силах, — признался я и посмотрел на свой браслет, который слегка светился, напитавшись остатками энергии алтаря.

— Что-то такое я и подозревал. Не печалься, — видя, что я расстроен, он ободряюще улыбнулся, — так бывает. Много алтарей сгинуло. Им требуется уход. Нужен сильный род.

— Понимаю, — я бросил прощальный взгляд на камень и вышел из комнаты.

— Думаю, со следующим не будет таких проблем, — сказал Никанор и пошёл к машине, — ехать недолго, чуть больше часа.

Мы снова отправились в путь. Пока мы ехали, мне позвонил Самохин.

— Плохие новости, — заявил он и сразу перешёл к докладу:

— Мы привезли небольшую бытовку на территорию твоего нового особняка в Подмосковье. Там проживают четыре человека. Сегодня они отправились за продуктами, а на обратном пути их задержали и развернули с формулировкой, что земля эта имеет неопределённый статус.

— То есть и я туда попасть не смогу? — Это было плохо. Если Гольштейну удастся договориться с семьями, мне нужен алтарь, который расположен в подвале особняка.

— Да, по закону не сможешь. Судя по всему, Трубецкие решили включить свой административный ресурс и начали ставить палки в колёса. При этом у меня есть информация, что документы на передачу этих земель твоему роду уже подписаны самим Императором. Осталось их завизировать в разных ведомствах.

— Но тогда, может быть, всё не так страшно? Как закончат работать бюрократы, мне откроют доступ?

— Возможно. Мы, конечно, верим в лучшее, но готовимся к худшему.

— Какой худший вариант?

— Мы сейчас изучаем. Пока самый простой — подать в суд с требованием арестовать земли на время разбирательства. В этом случае ты можешь посещать территорию, но ничего нельзя вывозить.

— И на сколько это затянется? Какие у них есть аргументы?

— Чтобы наложить арест, можно всё, что угодно, выдумать. Что ты там убивал и поедал младенцев. Понятно, что суд мы выиграем, но тут важно время. Они могут собрать отряд и просто захватить твои земли. Мы же, по закону, не можем их даже защищать!

— Плохо, — я начинал злиться. По моей крови снова побежали искорки. Стоит что-то сделать, как сразу налетают стервятники, — значит, мы должны на них надавить. Чем быстрее, тем лучше, пока они не подготовились и не набрали силы. Продумай варианты. У них не может не быть слабых мест. Отыщи их и действуй жёстко!

— Сделаю, глава, — в его голосе я услышал уважение, что, конечно, приятно, но в данный момент мне было на это наплевать.

— Не затягивай, деньги, сам знаешь, есть. Так что вызывай кого хочешь, но вопрос реши! Жду вечером отчёт, — кровь во мне закипала от злости, голова начинала кружиться. Со мной явно происходило что-то не то. Похоже, после того как я пережил огненное безумие, оно не так уж далеко отступило. Стоило только начать злиться, как огненная стихия снова попыталась захватить меня.

Прикрыв глаза, я попытался прийти в себя, воззвав к водной стихии. Но она не отвечала. Накатила паника. Было очень трудно сосредоточиться. Рядом не было источника воды. Попытался вспомнить, как мне в прошлый раз это удалось, но тут моё внимание привлёк запах. Я открыл глаза и увидел, что одежда на мне начинает дымиться. Что же делать?

— Что за фигня? — повернулся ко мне охранник. Его глаза округлились от удивления. — Ты горишь! — выкрикнул он и, схватив бутылку с водой, перегнувшись через сиденье, начал меня поливать. Машина резко свернула к обочине и затормозила.