— Ну… — Он развёл руками и с облегчением улыбнулся, — что-то типа того. В тебе слишком много силы. Не каждый может с нею справиться. Ты уже ощутил на себе, что такое огненное безумие. Вообще, безумие мага — это страшно и опасно для окружающих. Не уверен, что мы смогли бы совладать с тобой, несмотря на опыт и мастерство.

— Я в порядке, — упрямо произнёс я и перевёл взгляд на целительницу. — Я могу ехать домой?

— Ты удивительно силён. Но при этом ужасно неумел и молод. Это очень опасное сочетание. Ты это понимаешь?

— И сейчас вы скажете, что меня следует изолировать?

— Нет, — она покачала головой с серьёзным видом, — учись контролировать себя. Держать в руках. Быть спокойным. Занимайся медитацией. Не забывай о регулярном сексе. Занимайся спортом. Рекомендации достаточно просты. Уверена, ты с этим справишься. Ты должен высыпаться. Как можно меньше стрессов.

— Отличные советы, — я иронично улыбнулся, — мне надо уйти в скит?

— Нет. Просто будь внимательней и больше не срывайся. В следующий раз рядом может не оказаться целителя моего уровня.

Екатерина Игоревна немного помолчала и добавила:

— Ты теперь мне должен! — Она выпрямилась с видом победителя. — И я даже знаю, как ты можешь со мной расплатиться.

— Ладно, на этих выходных «Берлога» твоя, — согласился я. Спорить сил всё равно не было, к тому же, она права. На этот раз у меня вряд ли получилось бы самостоятельно справиться с огненным безумием. Целительница очень вовремя отключила моё сознание.

Всю дорогу до дома Самохин молчал. Только когда мы вошли ко мне, он не выдержал:

— Екатерина правильно сказала. У тебя слишком много сил и слишком мало умений. Надо что-то с этим делать, — Александр устало сел за стол.

— Какие есть варианты? — Я налил себе чаю и сел напротив.

— Зачищать прорывы, — удивил он меня своим предложением, — когда с тобой начало твориться вот это вот огненное безумие, я сразу задумался, как его остановить. Всё, что мне пришло в голову, это зачистка прорывов.

— Но, вроде бы, кольцо сейчас отлично работает. Безумие мне в ближайшее время не грозит, — возразил я.

— Может — да, а может, и нет. Я не знаю, на что способно твоё кольцо. Может, огненное безумие сменится водным, — Александр смотрел на меня строгим взглядом, пытаясь передать всю сложность ситуации.

— Такое тоже бывает? — на всякий случай уточнил я, хотя понимал, что он прав. Неважно, какая стихия мной овладеет. Ключевое слово тут «безумие». Я и водное успел испытать, когда стоял в душе, переполненный сил.

— Бывает. Бывает просто безумие мага. Оно не так опасно, как стихийное.

— Так чем помогут мне прорывы?

— Они ослабляют магию, причём существенно. Ты сам испытал это на себе. В прорыве ты не впадёшь в безумие, зато научишься контролировать себя и работать с новыми силами.

— Ладно, — медленно протянул я, — можно попробовать. У меня же не будет цели зачистить весь прорыв? Просто зайти и начать использовать стихию, чтобы научиться с нею жить?

— Именно так! — Самохин, довольный, откинулся на стуле, радуясь, что сумел подвести меня к этому решению, и я осознал всю глубину проблемы. — Осталось только решить проблему с доступом к прорывам. Это, на самом деле, не так-то просто. Последние лет тридцать туда никого не пускают. Нужно получить кучу разрешений.

— Вроде, мы без проблем прошли к усадьбе Трубецких, — напомнил я, — хотя, понимаю, там всю работу на себя взвалили Никанор и Курбатов. Да ещё в Подмосковье, оказывается, требуется разрешение Гинекона.

— Да. Гинекон очень негативно относится к гибели сильных магов, — кивнул Александр, — я тогда озадачу людей, попробуем получить разрешение.

От учёбы меня освободили до конца недели, но, тем не менее, на следующий день мне пришлось посетить колледж. Меня вызвали на встречу с директором. Подобное происшествие не могло укрыться от него.

Аркадий Болховский был по-деловому собран и сух. Первым делом отчитал меня, как маленького ребёнка, за то, что не могу держать свои силы в узде. После чего в очередной раз пригрозил отчислением и кадетским корпусом. Я стоически выслушал его монолог, при этом умудряясь держать себя в руках. Это было хорошее испытание для моего духа. Кольцо позволяло тушить в зародыше все искорки, которые стремительно образовывались у меня в организме.

— Аркадий Семёнович, — сказал я, когда директор колледжа наконец высказал всё, что у него накипело, — по словам Екатерины Игоревны, я не представляю угрозы для окружающих. Срыв был, но прошёл бесследно. Обязуюсь держать себя в руках! — спокойно глядя ему в глаза, уверенно произнёс я.