– Неужели совсем людей нет?

– Пока нет… В штате девять человек. А сейчас… «сезон».

– Какой сезон? – не поняла я.

– Утопленников, «потеряшек». Кто за дикоросами, кто за чем идет… – пояснил он.

– И что же мне делать?

Мужчина замялся. Подумав немного, ответил:

– В любом случае, заявление я передам начальнику. Можете завтра позвонить.

– Но у нас нет времени ждать до завтра! – возразила я. Мужчина жалостливо или, может мне показалось, что жалостливо, посмотрел на меня.

– Я понимаю, но ничего пока сделать не могу…

Я опустила голову и посмотрела на свои руки – пальцы начали мелко подрагивать.

– Дайте мне тогда номер начальника, я сама ему позвоню.

– Я не могу дать вам номер, – отрезал мужчина. – Тем более, что так вы все равно ничего не решите.

– Почему это?

– Ну, во–первых, вы сами сказали, что официально заявление примут по истечению трех суток. Мы работаем, когда полиция нас подключает, поэтому в любом случае нужно ждать до завтра.

– А нам что тогда делать? Там ведь не город! Там достаточно одного дня поисков, чтобы понять, что все серьезно! – воскликнула я.

Мужчина сочувствующе покивал головой, встал и развел руками:

– Я понимаю, но все равно придется подождать.

С моим заявлением в руках он направился к выходу из класса, тем самым дав понять, что разговор закончен. Мне ничего не оставалось делать, как уйти.

– Звоните завтра с утра! – крикнул вслед дежурный.

По пути на остановку я вспомнила: совсем недавно одна знакомая рассказывала, как обращалась к шаману, и как он ей помог. Дело у нее было такое: ей не везло с работой. Ну, вот прям совсем не везло. Устроилась она однажды, вроде бы место хорошее, но со временем выяснилось, что коллектив там – самый настоящий змеиный клубок. Устроилась в другое место – компания через месяц закрылась. Попытала счастья в третьем – там начальником оказался полный мудак. Вот она и пошла к шаману, полагая, что на ней какое–то проклятие. Тот сказал, что нужно делать обряд, что–то вроде задабривания ее, знакомой, родовых духов. Сделали все как надо, и через несколько дней знакомая устроилась в хорошую, по ее словам, компанию. Тогда я скептически к этому отнеслась, зная, что в Улан–Удэ в принципе тяжело без блата найти хорошую, высокооплачиваемую работу, да и сложности в характере этой моей знакомой тоже имеют место быть. Но, услышав ее рассказ, я тогда промолчала.

И вот теперь сама себе не могу поверить, что сейчас звоню ей и прошу номер этого шамана. Она пообещала прислать на whatsapp.

На остановке я решила ему позвонить, хотя, честно, к шаману мне хотелось обращаться меньше всего. Дурить себе голову? Но ситуация виделась безвыходной. Тем более, что в нашей деревне шаманов нет, и там ждали, чтобы я его нашла.

Итак, его зовут Солбон. После трех гудков он поднял трубку, я вкратце описала ситуацию, он тут же ответил – приехать к пяти вечера. По-русски говорил он плохо, правда, время от времени переходил на бурятский язык, но, слава богу, нам удалось понять друг друга.

Время было около одиннадцати, и я поехала домой. Дома вытащила из сумки телефон и увидела пропущенный с незнакомого номера вызов. Могли звонить из поисково-спасательного отряда, возможно, есть какие –то новости, поэтому я тут же перезвонила.

– Алло? – бодро прозвучал в трубке незнакомый женский голос.

– Здравствуйте! Вы звонили мне пару минут назад, не успела взять…

–А, Татьяна? Это вас из бюро пропавших без вести беспокоят, можете уделить мне несколько минут?

Первая мысль, мелькнувшая в голове – мама нашлась.

– Да, да, конечно! – заторопилась я.

– Назовите, пожалуйста, фамилию, имя, отчество вашей мамы.

Я продиктовала.

– Хорошо, теперь скажите: волосы у нее длинные или короткие? Какого цвета?

Я ответила, что короткие.

– Рост? Вес? Особые приметы есть какие–то?.. Шрамы?.. Татуировки?.. Нам просто нужно карточку заполнить на нее…

Я растерялась.

– Карточку? Какую карточку?

– Ну, карточка для розыскного учета, чтобы, когда найдут, могли опознать по приметам.

Вдруг я поняла, что это был за звонок. Наверное, в бюро пропавших без вести о пропаже мамы сообщили из поисково-спасательного отряда. Только вот дело в том, что в это бюро попадают совсем пропавшие, прям совсем! Те, которых потом опознают по зубам и генной экспертизе. Звонок мне стал сильно неприятен, как неприятен и энергичный голос девушки. Я перебила ее:

– Слушайте, а не рано ли карточку такую заводить?

– Почему – рано? В любом случае, ее надо заполнить.

– Подождите… Даже в полиции еще заявление не приняли, а вы уже мою мать в мертвые записали? – закричала я.

– Ну, конечно, нет, что вы! – воскликнула девушка. – Это обычная процедура в таких случаях…

Она дежурно извинилась и продолжила опрос. Терпеливо отвечая, я думала о том, что надо будет закинуть деньги на телефон, поскольку звонки в деревню стоили дорого.

– Спасибо, Татьяна. Всего доброго! – закончив, попрощалась девушка.

Я набрала «штаб». Никто не взял трубку. Очевидно, в доме никого не было. Я бросила телефон и пошла на кухню сделать себе кофе. Когда вернулась в комнату, то снова на телефоне увидела пропущенный вызов на этот раз с мобильного. Я перезвонила.