Боясь измены, Диего быстро навел на воющую толпу митральезу, готовясь засыпать ее зарядами, а Кардосо и доктор схватили свои «снайдеры», но по знаку предводителя все воины побросали на землю оружие, стерли украшавшие их тело зловещие рисунки и начали танцевать бешеный корробори, тогда как их женщины, также пришедшие вместе с колдуном, принялись собирать дрова и рыть огромную яму, чтобы столкнуть туда громадное животное и зажарить его целиком. Чтобы вернее укротить своих опасных соседей, доктор подарил им несколько бутылок джина, которые и были тотчас же опорожнены танцорами и вождем; им раздали также несколько килограммов сухарей, в мгновение ока исчезнувших в их бездонных желудках.

— Каррамба! — воскликнул болтливый старый матрос. — Закуска для этих обжор вышла немного тощая, но они возьмут свое за жарким.

— Давай, Диего, и мы тоже попробуем быка, — сказал Кардосо.

— Советую вам не выходить из драя, — заметил доктор.

— Вы чего-нибудь боитесь, сеньор доктор? — спросил Кардосо.

— Я не очень-то им доверяю, друзья мои. Дадим им съесть жаркое и затем уедем отсюда. Говорят, что аппетит приходит во время еды, а я вовсе не желаю, чтобы эти обжоры потребовали от нас другого быка, если мы останемся здесь.

— А как же справки, которые вы хотели навести о нашем соотечественнике?

— Я поручил Ниро Варанга разузнать все, что нужно, у вождя, друг Кардосо, — ответил доктор. — Вот он идет назад. Будем надеяться, что он принесет нам хорошие новости.

Действительно, проводник возвратился после оживленного разговора с вождем племени.

— Ну что, хорошие новости ты принес нам? — спросил Диего.

— Вождь видел белого человека, — ответил Ниро Варанга.

— Когда? — взволнованно спросили доктор и оба матроса.

— Четыре месяца тому назад.

— Где? — продолжал спрашивать доктор.

— На берегах Финка.

— Он был один?

— С ним было четверо людей: один австралиец и трое с желтыми лицами.

— Был у него драй?

— Два драя, но их везли громадные животные с большими горбами.

— Что это были за животные? — спросил Диего.

— Верблюды, — ответил доктор. — Скажи мне, Ниро Варанга, куда он направлялся?

— Он шел к северо-востоку и направлялся к горам Джемс и Ватерхаузен.

— И он его больше не видел?

— Нет.

— И не знает, что с ним случилось?

— Он боится, что белый человек попал в плен к северным племенам. Он говорил мне, кажется, об озере Вудс; по крайней мере, мне кажется, что он подразумевал этот болотистый край, но я не знаю, что он хотел сказать.

— А живут близ этого озера какие-нибудь жестокие племена?

— Да, сеньор, — ответил Ниро Варанга.

— Ты не доходил до этих болот с Райтом?

— Никогда, хозяин.

— Ну, так мы пойдем туда вместе, — немного подумав, сказал доктор. — Быть может, мы найдем там его следы и что-либо о нем узнаем.

— Вы надеетесь найти его живым? — спросил Кардосо.

— Надеюсь, друг мой, — ответил Альваро.

— Он уехал всего лишь с двумя спутниками?

— Нет, он взял с собой четырех бирманцев и трех австралийцев. Я не знаю, каким образом с ним было всего лишь четверо людей, когда его встретил вождь этого племени.

— Верно, они его бросили или были убиты?..

— Возможно и то и другое, Кардосо.

— А очень мы далеко от этих болот?

— Мы находимся в шести—семи сотнях миль от озера.

— Вот так прогулка! — воскликнул Диего. — А дикари хотели еще съесть у нас половину быков… Но…

Страшный гам заглушил его слова: австралийцы бросились в эту минуту, как один человек, к убитому их вождем быку и, схватив его, кто за ноги, кто за хвост, кто за рога или за уши, потащили к громадной яме, предназначенной служить печью. Громадное животное, несмотря на свою тяжесть, было в конце концов свалено на уголья, причем с него не только не содрали шкуру, но даже не вынули из него внутренности, затем его завалили горячей золой, а сверх золы зажгли огромный костер.

Обжоры, как видно, уже несколько дней сидевшие без мяса, ждали недолго: не прошло и часа, как они уже вырыли колоссальное жаркое, издававшее далеко не аппетитный запах, потому что ни шкура, ни внутренности не были удалены. Крик и шути удвоились: дикари, конечно, никогда не имели такого роскошного жаркого, и к тому же в таком количестве.

Они попробовали было вытащить быка из ямы, но это был напрасный труд; нужно было бы впрячь еще двух таких же волов, чтобы достигнуть желаемого результата.