Народ смотрит на меня с понятным недоверием, а я очень радуюсь, что установленные на инопланетном кресле программы в моей голове позволяют мне сразу обстоятельно и правильно по произношению отвечать.

Однако мясо прожарилось и уже готово, поэтому мы приступаем к обжорству. Пожарено оно на славу, я про себя прощаюсь с боевым козлом, еще прошу прощения, что ем его плоть и кровь с очень большим удовольствием.

Со стороны похоже, что я таким образом молюсь, теперь вижу, что и наемники, и лучницы ко мне присматриваются сейчас.

Да и сами молятся заметно, делая ритуальные жесты, что-то с головы на грудь правой рукой переводя.

— Сами понимаете, при встрече с Тоболом и Лорасом все так быстро случилось, что пришлось выбирать — или я их, или они — меня. Вышло так, что они оба померли, один от стрелы Кситы, второй от моего копья. И после этого, сами же понимаете, ситуация стала еще безвыходнее. Снова — или я оставшуюся банду порешу, или банда прирежет меня и еще вашу Кситу за долги перед бандой заберет. За своего помощника Хоб бы с вас не слез, погибла бы из вас половина при такой разборке. Так что я просто опередил их и все правильно для всех нас сделал.

— А так сидим, мясо кушаем и добычу делим, все живы и здоровы, никто даже раненый не помирает. Отлично все вышло, с чем я вас всех и поздравляю, — подвожу я итог своего рассказа про свою военную хитрость и выдаю первый тост. — За наш союз!

Наемники и наемницы смотрят на меня немного недоверчиво, но спорить и не думают.

Некоторое время после такой длинной речи я усердно насыщаюсь хорошо приготовленным мясом, заедаю его какими-то овощами и свежим хлебом. Из напитков — только ключевая вода из ближнего родника.

Понюхав хобову бражку, я скривился и без проблем отдал свою порцию в чашке наемникам, чем немало тех порадовал.

Пока я наедаюсь, посматривая по сторонам и обдумывая, как бы половчее предложить наемникам связать свою судьбу со мной. Чтобы они сами про это дело не особо догадывались, что нужны мне именно, как спутники довольно сильно в новом для меня мире.

Я пока не знаю, для чего именно нужны, только понимаю, что такой отряд за спиной очень даже поможет мне выжить и выжить хорошо. Нет им смысла пропадать в лесу, когда они могут помочь мне. Такие вот немного корыстные мысли в моей голове вертятся.

Кругом пир горой, крестьяне и бабы жарят, парят и варят кучу мяса, радуясь жизни очень так непосредственно.

Воины ведут себя сдержаннее и солиднее, не первый такой пир в жизни опытных в военном деле мужчин.

Смысла сидеть в лесу я для себя не вижу вообще никакого, только время терять и вшей кормить. Полностью бесперспективное для меня занятие, нужно двигаться вперед, строить себе новую и хорошую жизнь. Раз уж мне реально повезло выжить около холма с каменными стенками и потайным бункером, откопать его тайну и проникнуться мудростью установленной Системы.

Именно в схватке с бандой Хоба я убедился, какое страшное и коварное оружие поселилось у меня в голове.

Всех врагов, конечно, не станешь в полных дебилов превращать, действовать придется мягче и дальновиднее.

По словам Кситы, она здесь зимой жила, значит и остальные воины с ее сестрой тоже тут куковали. Голос потеряла и мерзла много наверняка, как и все остальные. Скорее всего, что какие-то серьезные проблемы с законом не дают им уйти отсюда. И еще наемники сами по себе достаточно безынициативные мужики, что сидят столько времени тупо на одном месте, слушаясь в качестве вождя и организатора нападений этого самого покойного Хоба.

Это знание мне необходимо использовать, только хорошо бы хоть немного разобраться с ситуацией в окрестных землях. Что тут есть, где расположено и как себя вести при встрече с сильными мира сего именно мне.

А так — вполне нормальные по трезвому мужики, умелые и опытные, даже какие-то принципы остались до сих пор. Раз сами говорят, что лучше будут находиться на светлой стороне бытия, то не конченые подонки.

Есть здесь, значит, и конкретно темная сторона. В настоящей жизни или религиозных верованиях имеется скорее всего. Разберусь со временем, должен разобраться.

Поэтому с одной стороны мне сложнее, что нельзя пока открыто свои умения применять, а с другой — такой опытный и сплоченный отряд за спиной новичка в этом мире — это весомая заявка на успех всего мероприятия.

Без такой поддержки — я всего-навсего одинокий беженец по моей легенде из той же Империи, которому приговор может огласить любой начальник небольшого воинского отряда, попавшегося по дороге.

Или первый попавшийся дворянин, решивший проявить любопытство.

Ну, огласить может, конечно, а вот настоять на его исполнении в здравом уме и твердой памяти — это уже большой вопрос, как оно получится.