Не должен он долго упираться, однако это только в том случае, если не замыслил совсем плохого для нас.

А ведь он точно замыслил! Завел и собирался бросить посреди болота!

— Вы, что же, люди добрые! Мучить меня собираетесь? — взывает к нашей совести еще не понявший, к кому он попал в лапы, проходимец.

Все наверно за взбунтовавшихся крестьян принимает, своих же собратьев по жизни.

— Да, тебя будем пытать, а народ у нас к этому способный здорово, настоящие наемники, которые не жалеют никого. Так что — никуда не денешься, запоешь скоро, как птица певчая, — продолжаю я компанию по запугиванию проводника.

Чем быстрее расколется — тем меньше помучается перед смертью. И тем быстрее мы сможем отреагировать на ту задницу, в которую попали сейчас. Время теперь — очень дорого для нас.

Проводник еще молчит, не понимая, как спасти уже свою задницу в таких условиях.

— Так, нам нужно решать прямо сейчас, обратно ехать или все же есть отсюда другая дорога дальше? Если сейчас выедем, точно успеем до захода Ариала оказаться на том берегу.

И я показываю рукой, что разговор идет о возвращении назад.

Даю осмыслить стремительное изменение наших планов своим товарищам и спрашиваю дальше:

— Наверно нас там даже ждать пока никто не будет? А, Товер?

Тот продолжает упрямо молчать, тогда Грипзих для начала занимается его пальцами на ноге, пока Терек с равнодушным видом привычного к такому делу человека присел прямо на проводника. Чтобы тот не дергался и не мешал опытному человеку добиваться признания.

Дикие крики продолжаются пол минуты, когда наемник убирает окровавленный нож от ступни проводника.

— Ну, что? Будут нас там ждать?

— Неее! Не будут!!! — плаксиво блеет проводник, понявший, что шутки закончились, теперь его тело в полном нашем распоряжении для наглядных опытов.

— А когда будут? — неумолимо спрашиваю я и видя, что Товер замолчал, киваю наемнику.

Снова минута непрерывных стонов и воплей, однако даже меня эти пытки не трогают за душу, что же говорить о привыкших к таким методам допроса опытным наемникам.

Это повседневная картина жизни средневекового воина, такое положение вещей здесь — обычная рутина.

Сам ведь напросился, мы с ним совсем по-хорошему и с полным уважением, а он нас в подлую ловушку завел!

Как из нее выбираться — лучше теперь его самого послушать, когда голос сорвет в криках. Чем метаться по рыхлому песку острова, приходя в отчаяние и теряя силы, пытаясь понять, где спасение. Еще и шутить с болотом вообще не хочется, очень оно такое опасное даже с виду.

И около гнуса оставаться тоже невозможно надолго.

— Когда будут ждать? — снова равнодушным голосом спрашиваю я.

Зато теперь быстро получаю ответ, что ждать будут завтра.

— То есть, когда мы накатаемся на этом острове и поедем обратно по знакомому пути? Когда рассветет, конечно?

— Да, тогда, — убитым, уже сорванным голосом подтверждает мужик.

— Вся деревня будет ждать? Сколько у вас стрелков наберется?

Тут Товер хотел отмолчаться, однако, как только Грипзих хватает его ступню, быстро докладывает трясущимся от испуга голосом:

— Вся, у нас есть два десятка стрелков.

Наемники и лучницы собрались возле телеги, где неподдельно страдает Товер и внимательно слушают его слова.

— Уже лучше. А сейчас ты должен один вернуться и всех своих позвать на веселье? Или они уже там?

Тут схитрил проводник, соврал, что все его земляки уже там, как я ясно различил в его сознании.

Все же надеется, что не полезем мы сейчас на дорогу в обратный путь, где некому нас встретить достойно, чтобы завладеть немыслимыми богатствами чужаков.

Значит, все же с утра народ с луками охотничьими появится, дождется его личного присутствия, чтобы зря время не терять ночью.

А чего, у нас обоз богатый, оружие и доспехи побрякивают на кочках заметно. Девки опять же красивые, всем деревенским попробовать страсть как охота таких шикарных баб на предмет долгого и невоздержанного секса.

— Да мы их, двадцать или тридцать — без разницы, постреляем на хрен, — говорит Шнолль, — Они же не знают, что у нас четыре арбалета дальнобойных есть!

— Не знаете про такое дело? — тут же спрашиваю я у Товера.

Он сразу мотает головой, всем видом говоря, что точно не знали. А то бы никогда и ни за что не стали хитрить и в ловушку заманивать, если бы знали!