Путь был неблизкий и в конце пути капитана стало основательно трясти от переживаний. Он пытался себя успокоить, но это мало помогало. Всё-таки, на кону была его жизнь.

Охрану капитан прошёл, еле передвигая одеревеневшие ноги. Хотелось плюнуть на всё и бежать, куда глаза глядят. Но на него даже не обратили внимания. Охрана сосредоточилась на выгрузке контейнеров, которые двое рабочих доставили наверх.

Где-то вверху зашумел экранолёт и механик, приветственно кивнув, сожалея развёл руками. Придётся подождать.

Капитан отошёл в сторонку, чтобы никому не мешать и даже был рад этой заминке. Можно было прийти в себя и отдышаться. Рассеянным взглядом, словно ему до этого не было дела, он стал следить за разгрузкой.

Рабочие довольно быстро перекинули громадный контейнер на транспортную платформу и если бы не механик, который что-то заметив, стал ругаться с ними, то давно бы уже выкатили платформу из ангара.

Вид у этих работяг был отвратный и капитан сам лично бы не решился с ними ругаться. Таких гуманоидов он ещё не встречал. Суровые, словно высеченные из камня физиономии не сулили ничего хорошего. Вдобавок они сильно сутулились, словно стыдясь своего роста и речь их была похожа на отрывистый, хриплый лай собак. Правда, они не ругались, как можно было подумать со стороны, а лишь убеждали механика, что никаких повреждений нет. Но тот бесновался, размахивая руками и доказывал обратное.

Охрана в их спор не встревала и спокойно дождалась развязки. Когда всё утихло и контейнеры погрузили на экранолёт, капитан спросил механика:

– Что там случилось?

– Да, – недовольно махнул рукой механик. – Каждый раз одна и та же песня. Чуть кабину не погнули, уроды. Эта бригада всегда куда-то спешит.

Капитан осмотрел кабину, но никаких вмятин не нашёл. Зато карман на робе механика подозрительно оттопыривался. Ещё минут двадцать назад с ней было всё в порядке. Армейская привычка следить за внешним видом своих подчинённых давала о себе знать. Глаз на это дело был намётан.

– Кабина в порядке, – констатировал капитан. – Давай проверим ловители.

Кабина гулко ухнула и капитан достал планшет, делая вид, что ставит там отметку.

– Ну, вот. Порядок, – улыбнулся он и кивнул на карман механика. – А там что?

– Да ничего, – невозмутимо пожал плечами механик. – Вещица одна. Моя.

– Двадцать минут назад её не было, – напомнил капитан. – Может покажешь?

– Тебе-то какое дело? – окрысился механик. – Сделал своё дело и вали отсюда.

– Нехорошо грубить старшим, – урезонил его капитан. – Я ведь и охрану могу позвать.

Механик шумно задышал, злясь на капитана, но нужно было как-то решить эту проблему и он решился.

– Отойдём, – предложил он, кивнув на закуток за выступающим над землёй части лифта.

Они зашли за будку лифта, где охрана не могла их видеть и механик быстро сунул капитану в руки свою «вещицу».

– На, подавись, – зло процедил он и отошёл в сторону, выйдя из укрытия.

Капитан даже слегка оторопел, когда понял, что дал ему механик. Это был плод тукайи. По крайней мере, ничего другого предположить он не смог. Но рассуждать было некогда и бережно уложив «вещицу» в карман, он поспешил за механиком.

Сделав вид, что очень доволен результатом своей «беседы», он церемонно поклонился перед механиком и даже изобразил улыбку.

– Весьма польщён. Приятно было иметь с вами дело.

Стараясь не смотреть по сторонам, капитан быстро вышел из ангара и отойдя на безопасное расстояние, взвился в воздух.

– Йёоу, – исступлённо заорал он, высоко подпрыгнув. Это было что-то. Он был на седьмом небе от восторга.

Дома он внимательно рассмотрел плод и понял, что это и есть тукайя. Всё как говорил Тукан. Сквозь прозрачную кожицу, проглядывала янтарная мякоть, создавая впечатление, что плод словно светится изнутри. Хотелось сразу же попробовать его, но капитан не решился. Сначала следовало отпроситься с работы хотя бы на день. А то унесёт ещё к каким-нибудь предкам и будешь там куковать, как Тукан, пару дней. С такими вещами следовало быть осторожней. Взбудораженный и потрясённый, он долго не мог уснуть и твёрдо решил, что сначала покажет плод Тукану.

Капитан нарочито небрежно положил перед Туканом на столик тукайю и самодовольно ухмыльнувшись, присел напротив.

– Это оно? – кивнув он на плод.

Тукан, оглядев со всех сторон плод, уважительно замычал и одобрительно покачав головой, бросил на капитана смешливый взгляд.

– И не попробовал? – удивлённо приподнял он брови.

– Да как-то боязно с предками общаться, – с весёлыми искорками в глазах признался капитан. – Они там не дерутся часом? А то навешают мне люлей за жизнь мою сегодняшнюю.

– Ты же не виноват, – почуяв подвох, улыбнулся Тукан. – Пожурят немного, может быть, и простят.

– Э-э, – убито протянул капитан. – Отец-то ещё ничего. А дед шибко правильный был. Тот разбирать не будет: виноват ты или не виноват – по полной программе воздастся. Кулачищи-то у него – во! – изобразил он силищу, потрясая кулаком.

– А ты не говори, где ты есть, – посоветовал Тукан. – Они же не знают, где ты сейчас находишься.

– А вдруг они видят? – в тревоге задумался капитан, но не выдержав, рассмеялся.