Кот с Игнатом нашлись на кухне. Первый жадно поглощал мясо, второй приставал к кухарке. Мне так, по крайней мере, показалось. И то и другое было совершенно нормально: кот был голоден, а Игнат — тоже кот, к слову, только двуногий, не женат, а март стремительно приближался.

Как оказалось, Игнат не приставал, а кот впервые поел нормально. Похоже, они стоят друг друга, особенно в том, что разочаровывают и расстраивают окружающих их женщин. Забрав Фыру, я предупредил своего помощника, что в любом случае через час выступаем, и вышел во двор, где через смотровые окна Пумов и Сусликов осматривали окрестности, переговариваясь и пытаясь составить приличный план.

— У меня складывается впечатление, что у них коллективный разум, — задумчиво проговорил Пумов, разглядывая в бинокль трёх командиров, расположившихся на небольшом пригорке. Чтобы хорошо видеть поместье, они даже недалеко от дороги отошли. Вот же мерзкие твари! — Если попробовать убрать хотя бы одного, то остальные посыплются, и оставшиеся двое присоединятся к остальному стаду.

— Почему ты так решил? — спросил я, беря в руки свой бинокль и разглядывая тварей. Они, как привязанные, паслись именно возле этого поместья. Скорее всего, ощущали, что именно отсюда им грозит гибель.

— Они всегда втроём, — ответил Пумов, не отрывая взгляда от бинокля. — Эти твари даже нужду справляют практически одновременно. А перед тем как один из них куда-то идёт или что-то делает, они долго… ну не знаю, совещаются, что ли?

— И они не подпустят нас на расстояние, с которого на одного из них можно воздействовать, — задумчиво проговорил я, в свою очередь разглядывая этих ящериц-переростков.

— У меня есть идея, — рядом со мной встал Куницын. — Я же не просто так привёз с собой экспериментальные образцы оружия с предприятия Галкина. Среди этих игрушек есть одна дальнобойная винтовка. То есть, она вполне сможет это расстояние преодолеть. Второй раз такой фокус может и не прокатить, твари весьма быстро обучаемые, но попробовать убрать один мозг из этого коллективного разума вполне возможно.

— Это почти ничего не даст, — я покачал головой. — Мы вчера полдня тушу расстреливали. У них шкура просто бронебойная, особенно на башке. Чтобы причинить вред этой твари, нужно, чтобы совпало очень много условий, включая то, что стрелять нужно в раскрытую пасть в область твёрдого нёба.

— Не обязательно, — Куницын вытащил руку из кармана и раскрыл ладонь. На ладони у него лежала коробочка, вся сплошь покрытая защитными рунами. На красном бархате переливался золотистый макр весьма скромного размера. — Здесь энергия с твари седьмого уровня. И особенность макра заключается в быстрой отдаче этой энергии. Собственно, поэтому и защитная коробка, чтобы он не нарушал работу находящихся рядом артефактов. Макры этих тварей работают как насос, а этот сам не прочь поделиться накопленной энергией.

— Аркаша, — я посмотрел на переливающийся макр. — Он не одноразовый?

— Нет, — Куницын покачал головой. — Так что не бойся, я не жертвую последним. Ничего ему не будет. Потом подберу и положу на подзарядку. Заряжается он самостоятельно. Долго, правда, но мы его не каждый день используем, так что всё нормально. Я его с собой всегда в последнее время таскаю, просто на всякий случай, вдруг выложиться в ноль придётся, — пояснил он.

— Ты его сам добыл? — я посмотрел испытывающе.

— О да, но повторять подобное что-то не тянет, — и Куницын криво усмехнулся. Я ничего не сказал и снова повернулся к тварям. В душу я к нему не полезу, захочет, сам расскажет.

— Я так понимаю, ты его хочешь в качестве пули использовать? — Сусликов развернулся к нам, внимательно рассматривая Аркашу.

— Да, это будет оптимально, — кивнул Куницын.

— Они всё равно разбредутся по дорогам, — задумчиво проговорил Сусликов, переглядываясь с Пумовым. — Сколько этих тварей вырвалось? — он перевёл взгляд на меня.

— Если верить этому придурку Карасёву, то семьдесят три. Из них три командира. Они каким-то образом контролируют перемещения всех групп, — я развернул карту и посмотрел на выделенные красным дороги.

— Они ходят десятками, — Пумов тоже заглянул в карту. — Самое интересное, если десяток лишается, грубо говоря, бойца, его никем не заменяют. Перегруппировки не происходит. Скорее всего, у них просто феноменальная инерция. А значит, нам не нужно будет отлавливать их по одному. Семь десятков, вот на этом и надо сконцентрировать внимание.

— Будем прорываться сюда, — я ткнул пальцем в поместье, стоящее чуть ли не на перекрёстке всех дорог. — Здесь идеальное место для дальнейших вылазок. И здесь засел Сергей Ильич и тот баран, который выпустил тварей.

— Да, так будет лучше всего, — подумав, сказали вместе Пумов с Сусликовым.

— Ну что же, пошли собираться, — я свернул карту. — Кто будет стрелять?

— А разве не Маша? — даже удивился Куницын.

— Нет, потому что в этом случае я должен буду позволить ей выйти за периметр купола защиты. Хотя бы для того, чтобы забрать макр, — я посмотрел на него. — Это в настоящий момент совершенно неприемлемо.

Мы все дружно задумались. Потом Сусликов неохотно произнёс: — Если среди твоих егерей не найдётся снайпера, то я буду стрелять. У нас же только один шанс, второго не будет. В противном случае следует плюнуть на всё это дело и дать разгуляться твоей силе, — добавил он. — Рисковать собой и людьми понапрасну, это такое себе…