— А я думал, что в вашем сердце нет места жалости. Оказывается, я ошибался. Вы пожалели паренька, хотя имели полное право вызвать его на дуэль. Ваша репутация жестокого бойца дала трещину. Однако вы набрали несколько очков в глазах девушек. Они любят благородные поступки.

— Это вам сказала ваша новая подруга? — иронично кивнул я на хохотушку.

Здоровяк хотел что-то ответить, но напоролся на недовольный взгляд Чернова и промолчал.

Преподаватель же спустя пару секунд снова принялся рассказывать нам о монстрах, поглядывая на быстро успокаивающихся кадетов.

И надо сказать, что вторая лекция пронеслась так же незаметно, как и первая. Она была не менее интересная. А по окончании оной наша группа «мясных» новичков отправилась в общежитие. Там мы переоделись, сменив кители на спортивные шмотки, поскольку дальше нас ждали две тренировки.

На первой я показал, что стреляю из пневматической винтовки как богиня охоты Артемида из лука. А на второй мою разящую саблю смог бы остановить разве что местный бог-кузнец Сварог. Ну, это я, конечно, преувеличиваю. Любой бог в девяти случаях из десяти выбьет из меня всю дурь.

— А ты хорош, Громов, — похвалил меня кудрявый тренер по владению холодным оружием. — Надо будет тебя ставить со старшекурсниками, а то новичков ты громишь. Шилов говорил, что ты и в магии далеко всех опережаешь. Так держать, парень. Тебя уже сейчас можно выпускать за Стену. А если поднапряжёшься и хорошо овладеешь теоретическими дисциплинами, то закончишь академию за пару лет и выйдешь отсюда с офицерским званием.

— А так можно? — удивился я, смахнув пот, заливающий глаза.

Моё новое тело ещё не добралось до идеальных кондиций. Всего после пяти боёв мышцы одеревенели, а сердце лихорадочно билось в груди.

— Пусть меня поразит молнией Перун, если так нельзя, — весело усмехнулся тренер и похлопал меня по плечу. — Ладно, иди отдохни.

Я двинулся к единственной трибуне по нагревшемуся песку арены. И попутно в моей голове родилась прелюбопытная мысль, навеянная природной подозрительностью.

Может, Громов гораздо хитрее, чем я думал? Что если он всё предусмотрел ещё там, на лесной поляне, где призвал меня? Я ведь получил тело Александра ровно на два года, а оказывается, академию можно закончить как раз за это время. Совпадение?

Впрочем, мне без разницы, как на самом деле обстоит дело. Главное, что я получил своё и теперь наслаждаюсь жизнью.

А вскоре насладился и плотным обедом. Он, как и завтрак, прошёл в напряжённой атмосфере, но гром опять не грянул. Все поели и опять разошлись.

Лично я отправился к барону Орлову, обитавшему на первом этаже общежития. Перед его кабинетом не восседала секретарша, так что я просто постучал костяшками пальцев по дверному полотну.

— Войдите! — отрывисто рыкнул Орлов.

Я открыл дверь и вошёл.

Кабинет оказался похож на прокуренное логово частного сыщика из какого-нибудь фильма. Шкафы с папками соседствовали с картотекой, обосновавшейся около потрёпанной низенькой софы. А под потолком медленно крутилась крыльчатка вентилятора.

— Новичок? — строго глянул на меня хозяин кабинета, восседая за рабочим столом. — Представься, раз зашёл. И впредь так делай.

— Александр Громов, господин барон.

— А-а-а, уже наслышан. И чего ты явился? — спросил Орлов, указав рукой на стул.

Я уселся на него, оценил суровый вид барона и серьёзно проговорил, добавив в голос командные нотки:

— Я человек прямой. Дед воспитывал меня именно в таких традициях, военных. Так что я сразу перейду к делу, если вы позволите.

— Вот это правильно. Нечего рассусоливать, — одобрительно кивнул дворянин.

— Я хочу улучшить условия проживания в общежитии. Думал с этим вопросом обратиться к ректору. Он как раз сегодня вызывал меня. Но решил, что нехорошо через вашу голову обговаривать подобные вопросы. Да и, если честно, ректор вызвал у меня противоречивые чувства. Какой-то он… сами понимаете.

Барон опять хотел одобрительно кивнуть. Дескать, да, ректор ещё тот жук. Но он всё же успел остановить движение головы и твёрдо проговорил:

— В бюджете академии нет денег на улучшение условий. А даже если бы они были, я не сторонник таких перемен. Кадеты быстро размякнут, станут изнеженными, а Пустошь им такого не простит. Там порой приходится по несколько дней обходиться без воды, а спать на голой земле. Еда же из разряда — что поймал, то и съел.

— Вы полностью правы, — согласился я, мигом смекнув, что дай Орлову волю, так он заставит кадетов спать на гвоздях с оружием в руках. — Но я всё же позволю себе представить вам свою идею. Хорошие условия позволят кадетам быстрее восстанавливаться физически и морально, а это немаловажно, учитывая, как много мы будем тренироваться. Опять же более качественная еда позволит людям быстрее обрасти мышцами. Поэтому в Пустошь пойдут не исстрадавшиеся юнцы с голодными глазами, а поджарые мотивированные бойцы, преданные вам до кончиков ногтей. Ведь именно вы разрешите им сделать небольшое улучшение общежития. Вы нам будете как второй отец…