— Вполне допускаю, что выход и есть, но мы до него не доберёмся, — мрачно вздохнула девушка и опустила плечи.

— Эй, приди в себя, — проронил я, схватил двумя пальцами подбородок Огневой и впился поцелуем в её губы.

Они на миг раздвинулись, пропуская мой язык. Но уже в следующее мгновение девушка отпрянула и с яростным воплем залепила мне звонкую пощёчину.

— Да как ты смеешь, мерзавец?! Я тебе не простолюдинка какая-то! И не эта дура Анна, у которой один лишь секс на уме!..

Аристократка продолжила гневно шипеть, снова превратившись в ту яростную фурию, сражавшуюся против меня на арене.

— Вот такой ты мне нравишься больше. Можешь не благодарить, — усмехнулся я.

— За что? — опешила она, задумчиво нахмурила брови и нехотя процедила: — Ладно, прощаю тебя. Но впредь так не делай. А теперь нам нужен план.

Я почесал затылок и сказал:

— Предлагаю зачистить это место. Пройдёмся по подземелью, убивая всех, кого встретим. У тебя, кстати, есть энергетические ловушки? А то я лишь одну прихватил.

— Есть. Но как ты собрался всех убить? Ты разве не почувствовал, что в этом месте тратится втрое больше маны?

— Почувствовал. Просто будем почаще останавливаться и переводить дух. Пошли. Точнее, в твоём случае похромали.

— У тебя есть исцеляющий атрибут? — с надеждой в прекрасных глазах спросила баронесса.

— Нет, — отрицательно покрутил я головой.

— Ладно, придётся использовать крайний метод… — мрачно недоговорила она и сунула руку в поясную сумку.

Баронесса вытащила из поясной сумки крошечный шприц и проговорила:

— Тут и обезболивающее, и повышающее энергию… Целый коктейль. Но через пару часов после него меня будет ждать жуткий откат. Успеть бы выбраться, прежде чем он наступит.

Она сняла колпачок с иголки и шустро вколола ее в руку.

— Всё, а теперь в путь, — проронил я и первым двинулся по земляному коридору.

— Пойдём. Может, мы даже Ратникова с Горским спасём, если их ещё не съели. Ты только внимательно слушай меня, так у нас будет больше шансов выжить. Я же опытнее.

— Нет уж, я как-нибудь сам. А ты просто иди за мной.

— Послушай…

— Нет, ничего слушать не буду. Я самодур и тиран.

Девушка гневно хмыкнула и двинулась за мной, сверля мою спину недовольным взглядом.

Однако уже через пару минут она хитренько прищурила глаза, явно что-то задумав. И после первого же столкновения с десятком пауков мой мозг сообразил, что именно.

Во время боя Огнева лишь молча стояла, сложив руки на сексуальной груди, скрытой побитой кожаной бронёй. А когда битва закончилась, она внимательно оглядела моё лицо, словно искала на нём признаки усталости. Тут-то я и смекнул, что девушка ждёт от меня просьбы помочь.

Вот только баронесса ничего не услышала от меня ни после второй битвы с пауками, ни после третьей. И это сильно изумило её, даже несмотря на то, что я специально тяжело дышал и потирал солнечное сплетение, имитируя магическое истощение.

А уж как она разинула рот, когда я «взрывами энергии» расколошматил небольшое паучье гнездо с тремя десятками монстров, любо-дорого было посмотреть.

— Надо передохнуть, — просипел я и с тяжёлым вздохом присел на корточки, словно совсем выбился из сил. Эх, какой актёр во мне пропадает.

— Всё? В следующем бою без меня не справишься? — свысока проговорила баронесса, пряча победный взгляд.

— Поглядим, — пожал я плечами и указал на свисающие с потолка коконы паутины. — Посмотри, что в них. Может, найдём какие-нибудь вещички, если в коконах трупы людей. Вряд ли пауки снимали с них одежду и выворачивали карманы. И не бойся брать чужие вещи. Это не мародёрство, а собирательство.

— А я и не боюсь, — фыркнула она, вытащила из ножен саблю и двинулась к коконам по мху, залитому гемолимфой пауков. — Только учти, что всё найденное в Пустоши, нам придётся отдать академии. И нам за это выплатят семьдесят пять процентов стоимости этих вещей.

— Дерьмовые условия.

— Не выражайся при благородной даме, — пробурчала баронесса, лихо вскрывая коконы. — А тут и правда есть люди, и не совсем люди, и совсем не люди. Но все они выглядят как мумии.

Девушка отыскала в коконах человекоподобных крысоогров, пещерных медведей, здоровенных червей, двух стражей и одного охотника. На измочаленных доспехах людей были указаны имена, которые баронесса сумела прочитать.

— Так, стражи уже давно числятся пропавшими. А охотник… обедневший барон Астафьев. Я слышала его историю. Жена Астафьева считает, что он взял все их деньги и тишком ушёл среди ночи, бросив её с детьми.