Мы оба остановились.

Босая Вивиана в ужасе уставилась на нас. Она держала в руке бокал вина, ее длинные волосы развевались по плечам, а за ее спиной стоял молодой человек, обнимая ее за талию. Из телефона на столе играла тихая музыка.

Я проигнорировал ее, сосредоточившись полностью на Федерико.

— Убери от нее руки или умрншь.

Федерико медленно двинулся, подняв руки вверх, но Вивиана двинулась, чтобы закрыть его от моего взгляда.

— Джакомо! Что ты делаешь? Почему ты здесь?

— Вив, уйди с дороги.

— Я не буду, и не хочу, чтобы ты причинил ему боль.

Я бросил на нее мрачный взгляд.

— Отойди и дай мне разобраться с этим.

— Нет, ты не имеешь права выламывать дверь и входить сюда с оружием, направленным на нас.

Я вспомнил отвращение сестры к оружию. Потянувшись назад, я сунул пистолет за пояс и жестом попросил Зани сделать то же самое. Мне в любом случае не нужен был пистолет, чтобы убить Федерико.

Я поднял ладони.

— Там, оружия нет, а теперь отойди от Федерико.

Она поставила бокал на стол, затем уперла руки в бока.

— Ты злишься, что мы сбежали.

— Да, я чертовски зол, — процедил я сквозь зубы. — Этот ублюдок не имел права вывозить тебя из Мирабеллы.

— Этот stronzo (ублюдок) — мой муж, — парировала она. — Так что следи за языком, fratello. (брат)

Муж?

Новость ударила меня, как апперкот в челюсть. Какого хрена? Мои мышцы напряглись, гнев захлестнул меня, когда я сделал угрожающий шаг вперед.

— Ты pezzo di merda (кусок дерьма), — выплюнул я Федерико. — Ты женился на ней без моего разрешения!

Федерико открыл рот, чтобы заговорить, но Вивиана его опередила.

— Ты не будешь бить моего мужа. Я люблю его, Мо.

— Когда это произошло? — рявкнул я.

— Вчера вечером. Благословил священник, и мы подписали документы. Это официально.

Madre di dio (Матерь Божья). Моя сестра была замужем, а я даже не был там. Никогда я не прощу Федерико такого оскорбления.

— Замужем ты или нет, здесь тебе небезопасно без защиты. Тебе нужно быть под наблюдением врача и под охраной моих людей.

— Нет, я не хочу. Ты хочешь, чтобы я оставалась в безопасности, но я не хочу оставаться, даже если случится что-то плохое.

Она не мыслила рационально. Мне нужно было поговорить с ней наедине. — Зани, выведи Федерико наружу.

— Нет! — Вивиана схватила мужа за руку. — Я знаю, что это значит. И он останется здесь, со мной. Живой.

Я не хотел ее расстраивать, поэтому поднял руку.

— Я хочу поговорить с тобой наедине. Клянусь. Федерико будет жив... пока.

Моя сестра посмотрела то на меня, то на Зани, и недоверие на ее лице разорвало меня на части. Я, наверное, заслужил это, поскольку мы оба знали, что я предпочитаю решать вопросы насилием, но я все еще был ее братом.

— Я никогда не лгал тебе. И никогда не буду.

Ее плечи расслабились, и она отпустила Федерико, но не раньше, чем поцеловала его в губы. Я постарался не реагировать, но это было чертовски сложно. Они обменялись шепотом, затем Федерико последовал за Зани на улицу.

Когда мы остались одни, она взяла свое вино.

— Тогда чего ты хочешь?

— Я хочу знать, что ты думаешь о том, что делаешь.

— Я живу своей жизнью, Мо.

— Это опасно, тебе нужно быть под наблюдением. С охранниками, которые смогут тебя защитить.

— Федерико может меня защитить.

Я потер глаза. — Ты не можешь быть серьезной. Он же ребенок.

— Ему двадцать пять, и он вырос в этой жизни. Его отец...

— Это дон Кьеллини. Да, я в курсе. Это не делает его способным защитить тебя.

— Мне все равно. Я люблю его, и мы останемся вместе.

— Тогда приезжайте в особняк. Живите там со мной. Вы оба. — Мне бы это не понравилось, но лучше уж так, чем беспокоиться о ней каждую секунду.

— Нет.

— Ну и что? Ты будешь жить под опекой Кьеллини в Катании?

Она покачала головой.

— Ни один из нас больше не хочет иметь ничего общего с этой жизнью. Мы покончили с мафией.

Слова словно бритвой пронзили мою грудь.

— Я и есть эта жизнь, Виви. Я — мафия. Что ты говоришь?