В следующий раз?

Без предупреждения он снова вонзил в меня свою эрекцию — и мы оба ахнули. Влага скопилась между моих бедер, мои половые органы набухли от желания. Мне хотелось потереться клитором о него, чтобы найти облегчение от боли, нарастающей в этом крошечном пучке нервов. Будет ли лучше с другим человеком, чем когда я использую вибратор или свои пальцы?

—Вот и все, — пропел он. — Хочешь впервые попробовать член, жена? Все, что тебе нужно сделать, это попросить об этом.

Подождите, что? Он что, намекал...?

Нет, нет, нет. Это все неправильно.

Каким-то образом я собрала достаточно сил, чтобы оттолкнуть его. Он отступил назад, и я поспешила к лестнице, мои колени были совсем неустойчивы.

Это была ошибка — приехать сюда. Я никогда не должна была позволять ему...

— Эмма, — рявкнул он, когда я рванула вверх по ступенькам. Я не сбавила шага, просто продолжила идти, сосредоточившись на своем побеге. Его голос донесся до меня. — Не ослушайся меня снова. Потому что, если ты это сделаешь, я этого не оставлю. Я накажу тебя за это.

Я понятия не имела, какое наказание он задумал, но я не собиралась задерживаться, чтобы

В течение следующих нескольких дней я больше не видела Джакомо.

Не то чтобы я его искала. Чем меньше времени мы проводили вместе, тем лучше. Особенно после того, что случилось в подвале.

Вообще я не мастурбировала часто, хотя я знала, что это совершенно здоровая и нормальная функция организма. В Торонто я доставляла себе оргазмы, может быть, раз в неделю или через неделю. Мое либидо почти не существовало из-за давления коллежа и болезни отца.

Сейчас? После подвала?

Я была одержима. Я мастурбировала по крайней мере дважды в день, иногда больше. Это было похоже на то, как будто тело и слова Джакомо высвободили сексуальную сторону моего мозга, поток ненасытной похоти. Я жаждала удовлетворения, но никакое количество самоудовлетворения не могло полностью удовлетворить зуд.

Я пыталась чем-то себя занять и отвлечься от этих чувств. Пока мои виртуальные занятия были в самом разгаре, у меня было много работы. Я старалась бегать по сорок пять минут каждый день в спортзале. Я переписывалась с сестрами и болтала с Сэлом, пока он готовил ужин.

Но даже несмотря на все это, я не могла перестать думать о трехмесячном сроке.

«Порядочный мужчина не станет возбуждаться, думая о том, чтобы кончать в тебя, размножаться».

Меня пронзило теплом, и я нажала на кнопки на беговой дорожке, увеличивая скорость. Мои ноги стучали по ленте, пока я ругала себя. Почему, почему, почему я не могу забыть эти слова и то, как он их сказал?

Я должна испытывать отвращение. Ужасаться. Меня следует заставить слушать лекции Теда об опасностях женоненавистничества по кругу целый год.

Так почему же сегодня утром я открыла браузер и ввела в строку поиска «книги о любовных извращениях»?

На другом конце спортзала на лестнице появились ноги. За ними последовали еще ноги. Поток мужчин начал спускаться по ступенькам. Что за фигня?

Джакомо первым оказался на нижней площадке, и его темный взгляд мгновенно нашел меня. Он медленно окинул взглядом мое тело, пока я бежала, и он был полон такой пылающей интенсивности, что я боялась, что могу споткнуться.

Затем я увидела мужчин позади него, несколько рук несли лежащее тело в подвал. Даже отсюда я могла видеть кровь на рубашке мужчины.

Я нажал кнопку «стоп» и начала замедляться.

— Эмма, иди наверх, — рявкнул Джакомо.

Зани обошел его и повел группу в боковую комнату. Все меня проигнорировали, кроме моего мужа. Он указал на лестницу. — Двигайся, женщина. Это тебя не касается.

Я сошла с беговой дорожки и схватила бутылку с водой. — Подожди, кто-то пострадал? Я могу помочь.

— Доктор уже в пути. Мне не нужно твое участие.

— Джакомо, пожалуйста. — Я подошла к нему. — Я могу быть полезной, обещаю. Я четыре месяца следовала за травматологом из Торонто и работала волонтером в больнице. Он выглядел не впечатленным, поэтому я продолжила свою болтовню. — И я смотрю много операций онлайн. Кровь меня не пугает.

Сэл начал спускаться по лестнице, держа в руках поднос с медикаментами. Он двигался медленно, и Джакомо повернулся, чтобы подняться по ступенькам и взять поднос из его рук.