Они стали участниками.

Но не успел Зейн отнять палец от экрана, как Рог вздрогнул и издал тот самый трубный звук, который я услышала на Королевской улице. Инстинктивно все мы как один обернулись на Вызов. А потом сквозь экран шагнула особа, не нуждавшаяся в том, чтобы её сюда тащили. Женщина была закутана в длинную мантию с капюшоном, переливавшуюся серебром, как ртуть. Нижний край у мантии был обтрёпан и изорван, а сама она словно сошла со страниц исторического романа. Вместе с ней в комнату ворвался тошнотворный металлический запах, как медная окалина на фальшивой монете.

Из теней материализовалась стража: сотня мужчин в костюмах с палочками наготове взяли женщину в кольцо.

Когда она опустила капюшон и я увидела её лицо, я тут же порадовалась такой многочисленной охране.

– Нет… – король вскочил так резко, что едва не опрокинул трон. – Это какая-то ошибка! Ренел, проверь список Вызванных.

Женщина улыбнулась: бледно-розовые губы обнажили два ряда превосходных зубов.

– Я тоже рада тебя видеть, братец! – Она могла бы показаться красивой, если бы не внушала такой страх. Серый оттенок её волос сливался с капюшоном, а вены, проступавшие сквозь прозрачную кожу, были чернее ночи. Я знала, что это значит. Такое случалось с теми алхимиками, кто рисковал работать с ингредиентами, затрагивавшими не только волосы, глаза или кожу, но и душу. Я содрогнулась от отвращения. В Нове давно никто не баловался тёмными зельями. Однако ходили слухи, что где-то на краю земли, в лесных дебрях Джергона, жили такие люди. Она доказывала их существование.

– Простите, что так долго добиралась сюда, – продолжала женщина. – Наверное, Рогу непросто было меня найти. И родственники обошлись со мной довольно грубо, отняв мой паспорт и запретив мне появляться на родине, не так ли? Вот только Рогу Одина нет дела до ваших законов, границ и указов. Он Вызвал меня как участницу, и вы ничего с этим не сделаете.

– Но ты даже не алхимик! – Король покраснел и трясся от гнева.

– Откуда ты это знаешь, Эндер? Ох, да успокойся ты. Я всегда любила племянницу, и этого с тебя довольно. Ну, так что же с нею стряслось? – Она щёлкнула пальцами в сторону охраны. – Прочь с дороги. Я должна увидеть принцессу.

– Даже не думай! – выкрикнул король.

– Ты меня не остановишь. Меня Вызвали.

– Ещё как остановлю! Я король! – рявкнул он.

– И всегда готов переписать правила под себя. Думаю, тебе предстоит убедиться, что Рог сделал свой выбор. Как мастер алхимии, родившийся в Нове, я обладаю полным правом участвовать в Охоте, – возразила она, направляясь к окну. – Если захочу, – охрана пыталась остановить её разрядами магии, но заклинания развеивались в воздухе. Она провела пальцами по стеклу так, что заскрипели длинные кривые ногти. Стекло стало прозрачным.

В мёртвой тишине все следили, как женщина разглядывает принцессу.

– Приворотное зелье. Это же надо додуматься: подвергнуть её жизнь – и всю страну – смертельной опасности. И как только такое могло случиться в твоём собственном доме, король Эндер? Впрочем, тем лучше для меня, – она решительно подошла к Рогу и приложила палец.

Рог снова сверкнул.

Женщина обернулась к толпе, и по спине у меня побежали мурашки, когда льдистые голубые глаза скользнули мимо. Хорошо ещё, что она не обратила на меня особого внимания.

– Я спасу свою племянницу, не вы. Я предлагаю вам всем, пока не поздно, вежливо откланяться и убираться восвояси, – в два стремительных шага она прошла через толпу и снова пропала. Тишину нарушил голос короля:

– Чего вы ждёте? Взять её! – рявкнул он охране. Они ошалело принялись сновать среди Вызванных, пытаясь обнаружить след. – А что касается вас, я удваиваю награду для победителя Охоты. Два миллиона крон и сорок восемь часов у источника – только найдите средство прежде этой женщины!

– Кто она такая? – шёпотом спросила я у деда, когда наконец справилась с дрожью в коленях.

– Эмилия Тот, – мрачно сообщил он. – Сестра короля в изгнании. Пойдём, Сэм. Пора домой.

– Мы не участвуем в Охоте? – спросила я.

Но я и так уже знала ответ.

– Она совсем рядом, по ту сторону зеркала. Я даже заметила её краем глаза. Боже, как она прекрасна! Я должна найти её. Я должна поздороваться.

Но, по правде сказать, её сковали сомнения.

– Хотела бы я быть такой же храброй! – Она отважилась на ещё один взгляд, медленно, как можно медленнее повернув голову и оглянувшись через плечо. – Ах! Она смотрит прямо на меня! – Едва встретившись глазами с той девушкой, она опустила взгляд. – Дыши, Эвелин! – Её грудь тяжело вздымалась, и она чувствовала, как горят её щёки. Она никак не могла вспомнить: делает ли её румянец красивой или просто ненормальной – и не рискнула оглянуться снова.