Видимо, она наконец-то обратила внимание, какое у меня лицо, потому что споткнулась на полуслове.

– Дедушка отказался, – сказала я.

Изображение задрожало: Анита схватилась за экран.

– Что? Ты шутишь? Вы всё ещё не записались?

– Знаю, – я покачала головой, – и тоже не пойду.

– Но это же Дикая Охота! Это фактически традиция семьи Кеми!

– Может, когда-то давно… – я присмотрелась к Анитиному прикиду: она явно собралась в поход на поиски ингредиентов. Я проглотила зависть и через силу улыбнулась: – Теперь пришла очередь Пателов.

– Ох, Сэм, – Анита нисколько не повелась на моё притворство, – ты обязательно должна участвовать. Мой папа тоже не сразу решился. Вообще-то он сам участвовать в Охоте не будет, у него дела в лавке, и он не может её оставить. Но он оформил меня своей ученицей, и только что Рог Одина меня принял. Арджун тоже идёт – он наш Ищейка. Такая возможность выпадает раз в жизни! Мы не особо надеемся на победу, но хотя бы попытаемся.

За экраном началась возня, пока в фокусе не оказалось смуглое лицо брата Аниты, Арджуна, протолкнувшегося к компу: как всегда, он слегка перестарался с гелем для волос, и они торчали как иголки.

– Привет, Сэм, я подслушал. Это жесть.

Я кивнула, но, чтобы не разреветься, мне пришлось прикусить губу.

– Ладно, сестрёнка, нам пора, – обратился Арджун к Аните.

– Удачи, ребята, – пискнула я и махнула рукой уже потемневшему экрану.

Выйдя из чата, я захлопнула крышку. Я переоделась в пижаму и снова плюхнулась на кровать, включив телевизор в дальнем углу спальни. И передо мной появилось сияющее лицо Эвелин: безупречная улыбка, белые зубы. «ЭВЕЛИН ОТМЕНИЛА ПРИЁМ В ЧЕСТЬ ДНЯ РОЖДЕНИЯ, НА ДАННЫЙ МОМЕНТ ПРИЧИНА НЕИЗВЕСТНА», – кричала бегущая строка. Значит, в медиа пока не просочились сведения об отравлении.

Я ощутила укол вины. Что могло заставить Эвелин смешать приворотное зелье, если последствия грозили стать… ну, ненамного хуже того, что случилось на самом деле? Но одновременно я ощутила и что-то иное – искру уважения. Ведь она смешала зелье сама – восстановила формулу, не дававшуюся никому столько лет.

Кто-то непременно её исцелит.

Просто это не буду я.

Теперь нам показывали сцены с участием принцессы и Зейна. «СТАЛА ЛИ ПРИЧИНОЙ РАЗМОЛВКА С ДРУГОМ?»

За экраном зазвучал голос комментатора.

– Есть сообщения о том, что Зейн Астер навестил принцессу в замке непосредственно перед тем, как отменили концерт, – и снова Зейн шепчет принцессе на ушко, небрежно обнимая за плечи. Они так естественно смотрелись вместе, как заговорщики или старые приятели. Но вот что-то отвлекло Зейна, и он убрал руку. Я заметила, как она чуть-чуть поморщилась, не сводя с него зовущего взгляда. Она действительно его любила. Мой палец уже лег на кнопку, но я так и не смогла переключить канал, пока на экране красовался Зейн.

Это зелье предназначалось ему. Вот что имела в виду королева-мать. Он мог стать членом королевской семьи. Я могла лишь гадать, почему он этого не захотел.

Трудно было поверить, что всего несколько часов назад мы с Зейном были в одной комнате. При одной мысли о нём я краснела, хотя и была сейчас одна. Я закатила глаза в ответ на свою собственную реакцию и наконец нашла в себе силы переключиться на какое-то шоу про смешанную компашку Талантов и их друзей-простецов, зависавших в местном баре. В своё время мне очень нравился этот сериал: я видела почти все эпизоды. Но теперь словно не узнавала знакомых артистов. У меня из головы не шло приворотное зелье. Я ломала голову над тем, какой ингредиент успела записать принцесса. Пыталась представить, чем сейчас заняты Анита с Арджуном. Ругала себя. Нужно вообще забыть об этом дне.

Промелькнула ещё пара серий, и в доме стало тихо. Я укрылась с головой, но едва успела закрыть глаза, как раздался стук в окно, как будто кто-то кинул камешек. Я села в кровати, раздвинула занавески и увидела прямо перед собой лицо Кирсти Донован, Ищейки семейства Кеми.

– Кирсти! – Я открыла окно и помогла ей пролезть в комнату. Не иначе как она взобралась ко мне по водосточной трубе. Кирсти никогда ничего не делает по-человечески. – Ты зачем пришла? – шёпотом спросила я.

Мы не виделись несколько месяцев, но она выглядела по-прежнему – без косметики, с загорелой кожей, тёмно-русые волосы заплетены в красивую аккуратную косу, а руки открыты – за исключением самых холодных зимних месяцев. И манера одеваться у неё не изменилась: чёрная тельняшка, брюки защитного цвета и высокие ботинки. Она была воплощением Ищейки. Мне внезапно стало неловко в жёлтой пижаме в горошек.

– Пришла поговорить об Охоте, конечно! – Я видела, как возбуждённо сверкают её глаза в отблесках уличных фонарей.