— Это ты о чём? — генерала, видимо, слегка дезориентировала цветистая формулировка, мною сейчас употреблённая.

— Ну, если проще говорить, то я хочу продемонстрировать действие некоторых техномагических, как мы их называем, разработок, — улыбнулся я, — в фантастической литературе подобное называется артефактами, ну, или амулетами…

— А, — протянул генерал, — ты об этом… Ну, если ты считаешь, что это может вызвать интерес, то, почему бы и нет?

— Мобильные индивидуальные поля отчуждения, не требующие для питания портативных ядерных реакторов, я думаю, будут очень интересны, — уверенно заявил я, — опять-таки, медицинские приборы, способные поддерживать жизнь в течение долгого времени даже в тех солдатах, которые получили смертельные ранения, неизлечимые в полевых условиях…

— То есть, если человека серьёзно ранило, мы получаем время, в течение которого его можно успеть доставить до стационарной реанимационной капсулы? — уточнил генерал.

— Совершенно верно, — я подтвердил его догадку, — да и ещё есть многое, что существенно расширит возможности наших военных…

— Да, всё это, несомненно, будет очень интересно, — физиономия генерала при произнесении этих слов вдруг стала немного расстроенной, — но технологиями создания этих, в высшей степени полезных, вещиц ты делиться тоже, как я догадываюсь, откажешься?

Да, не зря, не зря он расстраивается, что я тут же и подтвердил:

— Совершенно верно, я предпочитаю оставить их при себе, — самодовольно заявил я, — и богатеть на военных подрядах, которые кроме меня никто не сможет реализовать.

Генерал было хотел ещё что-то сказать, но тут дверь в кабинет открылась и на пороге возник его адъютант. На лице его было очень сложное выражение, говорившее о силе вдруг обрушившихся на него эмоций, а взгляд был откровенно шалым:

— Господин генерал-майор, дама, которую вы просили пригласить, ждёт в приёмной…

Пронин обернулся и пристально посмотрел на адъютанта. В генеральском взгляде промелькнуло некоторое удивление.

Удивление это было вызвано тем, что этот всегда подтянутый, идеально владеющий собой и, вообще, безупречный офицер сейчас выглядел, словно сопливый кадет, которого комендантский патруль застал, бесстыдно обжимающимся со смазливенькой девчонкой в общественном месте. Причём, занимался он там этим не взирая на наличие вокруг большого количества посторонних, которые уже приготовились давать приличествующие случаю советы.

По лицу его блуждала бестолковая улыбка, характерная для влюблённых по самые уши мальчишек, взгляд расфокусированный, вожделеющий и до неприличия счастливый.

Только слюны, сочащейся из уголка рта не хватает. В общем, с точки зрения Пронина, выглядел он сейчас очень непривычно и, при этом, почти неприлично.

— Пригласи её, — хмыкнул генерал и посмотрел на меня, почему-то.

Я, поймав его вопросительный взгляд, только пожал плечами, мол я не в курсе, что это с ним, и генералу, как непосредственному начальнику, должно быть виднее.

Мы с генералом ещё переглядывались, когда от входа до меня донёсся глубокий вздох, выражавший целую бурю эмоций, которые девятым валом захлестнули генеральского адъютанта, оказавшегося очень уязвимым перед колдовским очарованием несравненной Зары.

Да, наша чертовка чертовски (извините за тавтологию, но тут по другому и не скажешь), профессионально воздействовала на мужскую психику.

Похоже, она решила обставить своё появление максимально эффектно, это стало мне понятно по тем феромонам, которые я по неосторожности вдохнул.

И, судя по тому, как растарабанило адъютанта, застывшего около дверей соляным столбом, эффектное появление нашей чертовке определённо удалось.

Но, ничего, наниты Зоэ меня защитили. Они тут же нейтрализовали сладкий яд очарования суккубы и укрепили моё душевное равновесие даже прежде, чем её афродизиаки успели его сколь-нибудь заметно пошатнуть.

Осознав, что Зара уже тут, я с удовлетворением отметил, что обычно выглядящие стальными глаза генерала тоже начали потихоньку стекленеть, хе-хе.

Значит, желаемый эффект достигнут.

Но, думаю, уж генерал-то справится. Вряд-ли бы он дослужился до таких чинов, если бы не мог совладать с животными инстинктами, на которые Зара, следует отдать ей должное, воздействовала чрезвычайно профессионально.

Пронин оправдал мои ожидания. После недолгой борьбы со столбняком, который было и на него напал, генерал всем корпусом обернулся ко мне.

Почему всем корпусом? У меня сложилось такое впечатление, что глаза его, вопреки рассудку, никоим образом не желали отворачиваться от того волшебного существа, которое вдруг возникло в кабинете.