– Чемпион Дурмстранга, Виктор Крамм. Восемнадцать лет, - старикан поверх очков оглядел зал и даже под усами было видно, что он ухмыляется, особенно когда встречается взглядом с седыми детьми. За попытку нарушить черту многие были помечены таким образом.

Кубок опять начал тужиться и с дымным пуком одарил зрителей очередным подарком:

– Чемпионка Шармбатон, Флёр Делакур. Семнадцать лет, - и опять точно такой же взгляд.

– Да! Да!
– выкрикнул кто-то со стола рэйвенкло. Все подумали, что очередной мальчишечка попал под чары этой вейлы, но на самом деле они не знали, что у Энтони Голдстейна только одна истинная любовь - золотые галеоны. Вторая его ставка подряд сыграла. А удручение близнецов Уизли, организовавших тотализатор, нельзя было увидеть из-за бород, усов и таких же густых седых бровей.

Читая очередной клочок пергамента, Дамблдор нахмурился. Он крутил его так и эдак, а потом позвал профессора Бабблинг:

– Батшеда, девочка моя, тут, кажется по твоей части, - пробасил он растерянно, но его опередил Каркаров, директор болгарской школы и выхватил бумажку. А потом с невозмутимым видом передал мадам Максим, французскому директору. И только после её осмотра, заявка попала к профессору.

Впрочем, та уже, кажется, догадалась, что увидит:

– Илгус Ларуа, - едва взглянув, произнесла она тихо.

– А возраст какой?
– девчачий голос выкрикнул со стола гриффиндора.

Дамблдор прокашлялся и невнятно буркнул:

– Семьсот четыре года, - но все ждали его ответ, и в тишине он прозвучал достаточно громко.

– Я же говорила!
– пропищал тот же голосок, принадлежащий Джинни Уизли.

– Илгус Ларуа!
– перекрикивая шёпот, слившийся в гул, пробасил Дамблдор.
– Прошу пройти в комнату чемпионов!

Озадаченный парень проковылял в указанное место, а иностранные гости уже начали злорадствовать: Хогвартс оказался вне игры. Что может мальчишка против почти взрослых магов? Только вот сюрпризы не закончились: Кубок выплюнул ещё один пергамент, на котором значилось имя:

– Гарри Поттер,..
– у Дамблдора покраснели уши.
– Четырнадцать лет.

Илгус не слышал, что происходило в зале после его ухода, он предпочёл сосредоточиться на разглядывании интерьера этой комнатки, откуда всегда появляются учителя на обед. Ну в самом деле, не играть же ему в гляделки с презрительно-злорадными иностранцами?

– Дабльдур! Што праисходит?
– громыхала мощным великанским голосом мадам Максим.

– Я требую объяснений!
– кричал Каркаров.

Но несмотря на весь цирк, они были довольны - двое малышей в качестве оппонентов их устраивали.

– Директор... Директора! Я с удовольствием откажусь от этой чести!
– заявил Илгус, но потом даже немного побледнел, когда заметил, что Дамблдор вводит в комнату, держа за плечо... Гарри Поттера!

– Это невозможно, - Бартемиус Крауч произнёс максимально скорбно.
– Вы заключили с кубком магический контракт!

– Какой контракт?!
– возмутился рэйвенкловец.
– Я не ставил никаких подписей!

– А это что?
– помахал добрый дедушка обгорелым куском бумаги. Даже не пергамента!

– Позволите?
– Илгус покрутил обрывок листа.
– Это кусочек моей рабочей тетради по Древним Рунам, - вернул он улику директору. Он даже подтолкнул свои мысли, чтобы легилимент смог добраться до нужных картинок.
– Поттер, тебя тоже подставили?

– Я ничего не бросал!
– проблеял очкарик.

– Наверняка, какой-то мудак оторвал от твоего эссе, - Илгус почувствовал, как от Грюма полыхнуло эмоциями. Какой-то непонятный клубок, как всегда. Совершенно нечитаемый тип, что только подтверждает то, что он психопат.

– Не имеет значения, это контракт, - припечатал Крауч.

– А можно отнестись формально? Ну... сделать вид, что прохожу, а сам отступлю?
– с надеждой вопросил Илгус.

– Если хочешь лишиться магии - дерзай. Важен не результат, а намерение.

Повисла пауза, в которой Илгус ловил весь коктейль эмоций, какой только мог бы быть. Как ни странно, только Дамблдор излучал беспокойство. Ну и Крауч немного, только тот боялся не за школьников, а за репутацию себя и Министерства.

– Могу ли я просить о некоторых привилегиях, раз вышло так несправедливо?
– закинул удочку Илгус.

– Озвучь - рассмотрим, - Дамблдор с вызовом глянул на других директоров, затыкая их возражения.

– Хотелось бы узаконить возможность покидать территорию Хогвартса мне и членам моего клуба. Мы и сейчас не получаем отказа, но хотелось бы сменить форму с просительной, на уведомительную. Списки, как и раньше будем подавать заранее.

– Это просто, мой мальчик. Такие мелочи в моей власти, и я не вижу преград. Правда, не пойму, как тебе это поможет в Турнире.

– Сбежит, - шепнула Делакур Краму, но вышло слишком громко, и оба смутились.