Я начал уж разворачиваться, чтобы уйти с крыльца, но тут возле ворот остановилась машина. Из неё вышла довольно фигуристая яркая брюнетка, огляделась и пошла прямиком ко мне. Пока она шла, я оценил и изгиб бёдер, и высокую грудь. Хороша чертовка! Вот только… Что-то мне показалось знакомым в этой красотке. Очень осторожно развернув демоническую ауру, я более пристально посмотрел на неё. Так, лицо, обалденная фигура, искры демонической ауры над головой, ножки… Стоп! Демоническая аура! Ну, здравствуй, красавица. И кто ты у нас?

— Давыдов Денис Викторович? — демонесса тем временем подошла поближе и протянула мне руку. Плохо живность моя постаралась. От взбучки, которую описывал мой денщик, не осталось и следа. Что уж тут говорить, демоны всегда хорошо регенерируют в человеческом теле, не давая своему парадно-выходному костюмчику почить раньше срока. — Кира Павловна Зайцева. Представитель нравственного контроля Тверской губернии.

— И по какому поводу вы так страстно хотите со мной встретиться, Кира Павловна? — руки я ей не подал, ауру свернул и теперь с любопытством смотрел, что же будет дальше. — Или я вам так понравился, что вы сами хотите дать своим коллегам из контроля заподозрить меня в нехорошем? — и я поиграл бровями.

— Денис Викторович, — она прищурилась. — Подобное поведение не способствует дружеским отношениям.

— Ты права, — мне надоело. У особого отдела нашей канцелярии всегда было туговато с чувством юмора. К тому же у меня появился уникальный шанс узнать, что же творится в Аду, и я не собирался его упускать. Только вот она прислужница Вельзевула, а не Асмодея. Но это всё равно хоть какой-то источник информации. Сплетни начальника надо собой, как правило, не имеют. Плохо, что не догадался демонических ловушек по двору нарисовать. Ничего, в следующий раз умнее буду. И почему я сразу об ангелах подумал, когда Егорыч мне про странную бабёнку сказал? Не думал, что после Асмодея сюда припрётся кто-то ещё? — Так чего же всё-таки хочет князь Асмодей от опального демона? Или Вельзевул? А может, кто-то ещё замешан во всём этом? Не поделишься со мной, Тенабра?

— Какого… — она отступила от крыльца, а затем подалась вперёд, пристально разглядывая меня. Чтобы слегка облегчить ей задачу, я слегка приоткрыл свою ауру, которую эта заносчивая тварь сразу даже не заметила. — Фурсамион, — ахнула Тенабра и отшатнулась. — Но как? Как это получилось? Я совсем не чувствую в тебе демонической сущности.

— А вот это я и хочу выяснить. И про то, как получилось, и про мою сущность. Прогуляемся до твоей машины, дорогуша? — я прищурился. — Да, не пытайся на меня как-то воздействовать. Ты же знаешь, что я сильнее тебя. Всегда был сильнее, — я не стал добавлять, что вдобавок всегда был умнее этой демонессы. Она всё равно не поймёт. Спустившись с крыльца, я кивнул на машину: — Дамы вперёд.

Тенабра села в машину, захлопнула дверь, и практически сразу я почувствовал всплеск демонической ауры. Да она же слинять собирается!

— Ах ты тварь! — процедил я сквозь стиснутые зубы и нырнул в машину, хватая женщину за плечо, пытаясь удержать демонессу. — Куда собралась, стерва? Стоять!

Я развернул свою ауру, настраиваясь на перехват, но было уже поздно. Тело женщины несколько раз дёрнулось, и она начала заваливаться на меня. Я же не ощущал в ней ничего даже близко похожего на демоническое присутствие. Помощница Вельзевула благополучно ушла в Ад, используя привязку экстренного выхода.

В машине было тесно, и теперь уже полноценная Кира Павловна Зайцева собственной персоной упала на меня. Всё-таки экстренный уход не предусматривает мягкого покидания тела. Да и в принципе уход демона из человеческого тела не сулит для последнего ничего хорошего. Тряхнуло её хорошо, можно даже сказать, что через неё пропустили несколько полноценных разрядов электрического тока, и сейчас она находилась в глубокой отключке. Возможно, Зайцева даже нуждалась в медицинской помощи, но из такого положения я не мог её осмотреть. Да даже на значок глянуть мне было проблематично, его закрывала голова женщины, упавшая мне на грудь.

Я затрепыхался, но дверь то ли заклинило, то ли я делал что-то не то, и выбраться из машины никак не получалось. Наконец я нащупал ручку на двери машины, для этого мне пришлось сильно изогнуться, и потянул её на себя.

— Что происходит? — слабый женский голос заставил меня замереть. Очень медленно я повернул голову и столкнулся с напряжённым взглядом Киры Павловны. — Кто вы такой? И… где мы вообще находимся?

— Ага, — глубокомысленно произнёс я, быстро соображая, что бы ей ответить. — Вы приехали с инспекцией в Аввакумово, и вот…

— В какое Аввакумово? Да я бы ни за что не поехала в это захолустье, даже если бы тут находился сам император, — скривилась она. — О чём вы вообще говорите? Она попыталась встать и сделала резкое движение, но тут рубаха от хирургической пижамы, всё ещё надетая на меня, не вынесла такого грубого обращения и порвалась. Раздавшийся треск заставил нас замереть, а затем Зайцева шёпотом спросила: — А почему мы вот так лежим? Вы хотите надо мной надругаться?

Я уставился на неё, пытаясь сообразить, как можно над ней надругаться, если она фактически лежит на мне, придавливая к сиденью. И благо в этой машине оно сплошное и разные рычаги не впиваются мне в спину и другие интересные части тела. Внезапно меня разобрала злость на эту стерву из контроля. Ведь она всё ещё из контроля, несмотря на то, что демонессы в её теле больше нет. Наверняка ей нравится унижать и оскорблять аристократов, но делает она это в более элитных местах, например, в столице, раз её так возмутило, что находится она далеко от благ цивилизации.