– Я напишу ее только в соавторстве с Мирен. Это не только моя история, – заявил он, как только услышал ее предложение.

Марта согласилась несмотря на то, что ее отношение к Мирен заметно ухудшилось после того, как она битый час ждала ее на той встрече несколько недель назад, а та так и не явилась. Однако Марта не преминула воспользоваться шансом извлечь прибыль из истории Джины Пебблз. Когда Джим озвучил свое условие, в ее голове сразу же сложился маркетинговый план, который только увеличит читательский интерес: несмотря на то, что книга будет подписана обоими, Джим станет участвовать в презентациях один, а сам роман оборвется на самом интересом моменте, чтобы все гадали – жива Мирен или нет. Судьба журналистки составит главную тайну как в романе, так и в реальной жизни, а слухи о ее возможной смерти, вполне вероятно, добавят еще один ноль к числу проданных экземпляров. По словам Марты, такая неоднозначность придется будущим читателям по вкусу, так как открытый финал предоставит им возможность самим домыслить окончание истории. Конечно, часть аудитории вскоре откроет истину, как только найдет в «Пресс» новую колонку Мирен, которая начала выходить каждую среду. По правде говоря, Марта Уайли могла служить примером абсолюта требовательности, но в издательском мире ей не было равных.

В своем доме на Граймс Хилл Бен Миллер высыпал на кухонный стол все содержимое картонной коробки, на которой синим фломастером было написано: «Дэниел». На одном краю стола лежала стопка показаний соседей. В большинстве из них они утверждали, что не видели ничего примечательного в тот роковой день 1981 года. На другом – фотографии велосипеда, игрушек и номеров автомобилей, проезжавших по району в день, когда исчез его сын.

После самоубийства преподобного Грэхема Бен Миллер решил оставить отдел розыска пропавших без вести и выйти на пенсию. За многие годы повседневная рутина настолько затянула его, что он забыл главную причину, заставившую поступить на службу в этот отдел. Он так тяжело переживал каждый печальный случай, что боль потери с тех пор повсюду тянулась за ним. Приходя домой, он не мог сбросить с себя маску опустошенного работой агента. Подав заявление об уходе, Бен собрал вещи и без лишнего шума вышел из офиса, где всегда чувствовал себя чужим. Единственным человеком, с которым он попрощался крепким объятием, была Джен, работница архива. Перед его уходом, она приготовила ему коробку, полную копий дел таких же детей, как Дэниел, которые исчезли за последние тридцать лет из Статен-Айленда, Куинса, Манхэттена и Нью-Джерси. Бен решил посвятить свою старость разрешению последней тайны, мучившей его всю жизнь и разрушившей его семью. Он был так поглощен чтением показаний одного из лучших друзей Дэниела, что не услышал ни шума открывающейся двери, ни шагов за своей спиной.

Вдруг чья-то рука опустилась ему на плечо. Когда он поднял взгляд, в горле у него встал ком: тепло Лиз обдало его нежностью, словно легкий бриз. Бен заплакал, как плачут те, кто наконец осознает свою ошибку, и так же плакала Лиз, сердце которой никогда не прекращало болеть.

Бен поднялся и обнял жену. В этом объятии она почувствовала все те прикосновения, которых ей так не хватало в горестные темные ночи.

Когда Джим подписал последний экземпляр, он с улыбкой попрощался со всеми, собрав несколько романтических писем, которые прочитает вечером, когда вернется домой. Он вышел из книжного магазина в сопровождении Марты Уайли и нескольких читательниц, желающих сделать последнее фото. Марта села в такси, а он пошел в северном направлении по Бродвею, решив прогуляться от 36-й улицы до пересечения с 8-й. При первой возможности он набрал Мирен, и та сразу взяла трубку.

– Где ты?

– Позади тебя, – ответила она.

Не успев повернуться, он ощутил, как кто-то обнял его со спины. Профессор узнал руки Мирен и медленно обернулся. Она была одета в толстовку, легинсы и кепку «Никс», закрывавшую часть лица.

– Ты следила за мной?

– Я была на презентации. Мне понравилось, как ты отделался от комплиментов. Сама скромность, – засмеялась она.

– Ты была там? Я тебя не видел.

– В этом и был смысл, – сказала она с легкой улыбкой. – Как только я увидела, что ты начинаешь подписывать книги и сколько там людей, я убежала за несколько километров.

Затем, словно предлагая ей собственное сердце, Джим поцеловал ее, и она ответила ему.

Неожиданно за спиной Мирен раздался мужской голос:

– Мисс Триггс?

Мирен удивленно обернулась, а Джим поднял взгляд на незнакомца. Это был агент Келлет, в своей синей рубашке и сером галстуке.

– У вас есть минута? Мне хотелось бы с вами поговорить…

Мирен выжидающе смотрела на него, и Джим заметил ее напряжение по тому, как она задержала дыхание.

– Оставишь меня на секунду, Джим? – тихо произнесла она.

– Да… Конечно…

Не понимая, в чем дело, Джим отошел на несколько метров. Мирен серьезно спросила:

– Вы что, преследуете меня? Что вам нужно?

– Помните, что я рассказал вам об Ароне Уоллесе? – поинтересовался агент Келлет.

Мирен кивнула.

– В его доме мы нашли целую коллекцию CD-дисков с записями насилия над детьми.

– В таком случае я рада, что он мертв, – холодно ответила Мирен. – Вы за этим пришли? Сообщить мне, что тип, который меня изнасиловал, еще больший ублюдок, чем я думала?

– Есть кое-что еще, мисс Триггс.

Он достал фотографию из кармана пиджака и показал ей:

– Это снимок с одной из камер наблюдения в Гарлеме, недалеко от дома Арона Уоллеса. Он был сделан в четыре утра. Узнаете эту фигуру?

Мирен сглотнула и внимательно всмотрелась в фотографию. Это была она. Никаких сомнений.

– Вы хотите меня задержать? Поэтому вы здесь? – спросила Мирен.

Сердце ее бешено колотилось.

– Вы мне солгали. Вы выходили из дома тем вечером, мисс Триггс.

Мирен глубоко вздохнула, но не пошевелилась, ожидая, что он продолжит.

– Но знаете что? Я посмотрел несколько конфискованных видео. Мир стал слишком враждебным местом.

Мирен посмотрела на Джима, который следил за ними недоверчивым взглядом.

– Помните, что я рассказал о своей жене? – спросил агент Келлет.

– Что она тоже стала жертвой насилия, – напряженно ответила Мирен.

– Каким бы человеком я был, если б задержал вас? В конце концов… Зарегистрированного оружия у вас нет… А этот человек на фото… Может быть кем угодно, верно?