– Итан, нет! – закричала Джина.

– Том! – воскликнул его отец.

Мистер Роджерс бросился к Итану и схватил того за сжимавшую нож руку. Брови Тома удивленно поднялись, и, опустив взгляд, он увидел, что его руки покрыты кровью. Он медленно опустился на пол, будто ноги были не в силах держать вес его тела, и оперся спиной о ножку рабочего стола отца.

В гневе мистер Роджерс потащил Итана по всей мастерской, словно половую тряпку, и внезапно замер, пригвоздив тело парня к стойке с инструментами. Выражение лица Итана вмиг изменилось и вместо неверия и страха на нем изобразилось удивление. Лэрри в растерянности наблюдал за этим изменением и понял, что Итан в панике пытается оглянуться. Один из крючков, на которых висели инструменты, пронзил спину парня до самого сердца. Мгновение спустя Итан застыл с широко открытыми глазами. Лэрри отошел, испугавшись того, что натворил. Многие годы он тащил за собой и скрывал самую большую ошибку в своей жизни. Несмотря на то, что иногда он и задумывался покончить со всем разом, у него не хватило смелости не только сделать это, но даже вообразить, что когда-нибудь он пересечет эту линию, которая всегда представлялась ему непреодолимой. Однако если человек спускается на одну ступень во мрак, дальнейший путь вниз – лишь вопрос времени: понемногу, день за днем, он будет опускаться все ниже, пока однажды, взглянув наверх, не осознает, как далеко он от света.

Никто не ожидал услышать внезапный крик: «Полиция! Руки вверх!» В мастерскую ворвались три полицейских с направленными на Лэрри пистолетами. Джина в испуге упала на пол и подползла к люку, чтобы обнять Кору, которая все это время не высовывалась наружу, как ей велела мать. Девять лет Джина провела, мечтая о том моменте, когда кто-нибудь спасет ее, сотни раз ждала услышать крики полиции, которые раз и навсегда положат конец этому кошмару.

Джим упал на пол рядом с Мирен и прикрыл ее своим телом. Он обнял ее так, как никогда не обнимал ранее, и в страхе отпрянул, чтобы посмотреть на ее закрытые глаза, посиневшие губы и белую кожу, которая с каждой секундой становилась все холоднее. Он заплакал. Он кричал, не обращая никакого внимания на полицейских, целящихся в голову Лэрри, который в глубине души тоже ждал этого дня. Конец всех историй никогда не совпадает с желаемым, но он всегда приносит неизбежную развязку. Дрожащими руками Джим погладил лицо Мирен, понимая, что ласкает ее в последний раз. Он вспомнил ночь, которую они провели вместе, свои острые вопросы, когда она еще была его студенткой. Их поцелуй и проигранные битвы. Мир, который они пытались изменить, и правду, которую они всегда искали.

Он обнял ее тело. Внутри он кричал и плакал. Джим поцеловал ее в лоб и, безутешно рыдая, прислонился к ее лицу своим. С его губ сорвалось: «Я люблю тебя». И вдруг, в последний миг, Мирен выдохнула слабое:

– И я тебя.

– А что с Мирен Триггс? – спросила женщина с первого ряда, как только настала очередь вопросов и ответов.

Всю презентацию она держала в себе этот заранее подготовленный вопрос. Прежде чем ответить, Джим на несколько мгновений задумался. Профессор Шмоер чувствовал себя неуютно перед такой многочисленной публикой, абсолютно не похожей на привычную для него аудиторию студентов. В этот день она была слишком разнородной: женщины всех возрастов, которых объединяла любовь к детективным историям. Сидя на креслах, они смотрели на него как на старого знакомого, страстно желая узнать больше о его личности. Джима удивили улыбки на их тщательно изучавших его лицах, однако он хорошо умел контролировать эмоции и казаться невозмутимым.

На столе стояла фотография Мирен Триггс, рядом – стопка книг «Игры души». По всему книжному магазину толпились люди, не выпуская из рук свои экземпляры и сжимая их так, будто в будущем вся планета будет скучать по этому объятию по вине невидимого врага.

В первом ряду светловолосая женщина средних лет строила Джиму глазки, и он не знал, как реагировать на ее поведение. Не став ждать, пока Джим совершит какую-нибудь оплошность, Марта Уайли бросила короткий ответ.

– Без комментариев, – с улыбкой произнесла она и колпачком ручки указала на мужчину с задних рядов.

Издательство «Стилман Паблишинг», одна из самых крупных компаний в Соединенных Штатах, постоянно искало новые пикантные истории, которые они могли бы опубликовать. Каждая книга, выходящая под их знаком, автоматически превращалась в бестселлер. Для людей их логотип на корешке служил стопроцентной гарантией того, что книга непременно поразит и станет популярной с самого первого дня выхода. Каждый книголюб следил за новинками этого издательства, чтобы потом поддержать беседу на популярную тему, а случайные читатели просто не хотели пропустить историю, о которой говорили все вокруг. После того как люди услышали об «Игре души» и о статье о заточении в плен, борьбе, отваге и мести, книга вмиг превратилась в самый продаваемый роман страны. Рекламные плакаты и витрины книжных магазинов кричали о нем как о самой прорывной книге года, а в метро несложно было найти людей, увлеченно читающих роман.

После приезда полиции той роковой ночью Лэрри Роджерс был арестован по обвинению в похищении и сексуальном насилии над Джиной, а также в похищении детей, так как в плену он держал и маленькую Кору. До прибытия на место событий службы экстренной помощи Джим ни на секунду не переставал шепотом разговаривать с Мирен и гладить ее. Он не отходил от нее и, несмотря на то что ее глаза ни разу не открылись, он знал, что она его чувствует. Он, как мог, перевязал ей рану и, когда прибыли врачи, в отчаянии закричал, чтобы они вытащили ее с того света, хотя смерть казалась неизбежной. Когда он вместе с Мирен забрался в машину скорой помощи, наступил рассвет. Он выпустил ее руку только тогда, когда Мирен увезли на срочную операцию. Пять часов спустя врач вышел из операционной и с серьезным лицом сказал, что Мирен получила слишком много внутренних ранений. Они зашили их и сделали все возможное, чтобы спасти ее, но с этого момента только от нее зависело, выйдет ли она из комы или нет. Родители Мирен приехали после полудня из Северной Каролины. Ее мать обняла Джима, и они стояли в объятиях друг друга так долго, что оба поняли, какое место занимала Мирен в их жизнях.

На втором ряду Джим заметил молодую девушку с короткими волосами, которая перелистывала только что приобретенный экземпляр. Она напомнила ему Мирен, когда та была студенткой. Он не смог подавить в себе эмоции и почувствовал, что мероприятие дается ему сложнее, чем он представлял в начале.

– Как вам кажется, Джина сможет справиться с началом новой жизни? Сможет ли ее дочь интегрироваться в общество? И что насчет Тома Роджерса? – один за одним метала свои вопросы другая девушка, похожая на студентку факультета журналистики.

– И Джина, и ее дочка сейчас вступают в жизнь, где они сами определяют свое будущее, – ответил Джим. – Я уверен, что у них все получится. Они прекрасно приспособятся к окружающему миру. Том некоторое время провел в больнице, но уже поправился и теперь отдает всего себя, чтобы помогать Джине и заботиться о малышке.

– Они будут жить в Нью-Йорке? – спросила женщина с задних рядов, обнимая свой экземпляр с видом человека, который восторженно ждет начала новой жизни.

– Я бы предал самого себя, если бы вам это сказал, – ответил Джим. – Сейчас самое главное – это то, что у них все в порядке и им будет оказана вся необходимая помощь, чтобы жить дальше.