— Откройте, пожалуйста, — попросил я полицейского.

— Вы уверены?

Я мог бы дежурно улыбнуться, но меня бесило повторять по два раза. Слово дворянина не конфетти, чтобы раскидывать их, где ни попадя. Если я сказал что-то, не стоит в этом сомневаться.

— Откройте! — требовательно повторила Джи-А, строго глядя на служаку.

Мужчина закивал, поклонился и провернул в замке тяжелый ключ. Такеши перевел на нас безучастный взгляд, но потом в глазах промелькнуло узнавание, и они вспыхнули калейдоскопом эмоций. Неверие, гнев, презрение, непонимание, недоверие и толика интереса. Но страха не было.

Он не спешил здороваться, хотя был младше. Что ж, ладно. Мы не гордые. Шучу, конечно, гордые, еще какие, но не в этот раз, так уж и быть. Больно специфичная ситуация.

Кабан грозно курлыкнул и выпятил грудь, надменно глядя на узника.

— Ну здравствуй, Такеши Асакура. Будь ты из моего клана, я бы тебя выпорол за отсутствие манер.

— Чего тебе надо? — устало протянул он. С большим трудом, морщась от боли, парень перевел тело в сидячее положение и, повернувшись к нам, замер, боясь лишний раз глубоко вздохнуть.

— Познакомиться пришел. По-человечески. Меня зовут Ен. Фамилии нет.

— Ты бесфамилец? — удивился парень.

— Так и есть, — спокойно кивнул я. — Мою спутницу ты знаешь. Джи-А, она же Красная Четверка. Клан Обата покусился на неё, хотя эта девушка под моим патронажем.

Он явно был шокирован информацией. От безделья Такеши тут с ума сходил, и сейчас по лицу очень хорошо читалась мозговая деятельность. Мы для него как развлечение.

— Мы не знали. Я думал, ты её телохранитель. Но как ты вычислил, что я следил за тобой на пароме?

Сказать правду? Досыпать загадочности? Приписать себе несуществующие таланты? Или лучше играть в открытую? Показать, что несмотря на полную неготовность, я могу дать отпор любому.

— Я узнал о тебе в ту минуту, когда ты слетел со скалы.

По глазам вижу, не поверил.

— Я бы повелся, если бы не одно но… Фокус со ступенькой и окном, когда ты выбросил тело. Если врешь, не забывай ничего.

— Да это и не фокус, парень. Я владею табуром крайне посредственно.

— И справился с двумя второранговыми магами? — он начал злиться, но ему было больно выражать эмоции, потому старался сдерживаться.

— Такой вот я, — пожал плечами. — Смысл мне тебе врать?

— Какой у тебя ранг?

— Пятый.

— Да иди ты! Если я молод, не значит, что я полный идиот.

— Я десятка по шкале Попова, — вздохнул я. — И мне понадобилось всего восемь активаций табура, чтобы с тобой разобраться. Вот и думай. И я не собираюсь тебе ничего доказывать. Мне это нахер не упало. Кто ты такой, чтобы я перед тобой распинался? Я пришел с другой целью.

— И вот мы вернулись в начало.

— Я сохранил тебе жизнь. Я заплачу за лекарей. Они вылечат тебя, и даже шрамов не останется. Вернешься домой, передай клану Обата, что я жду извинений, в противном случае будем воевать. Только вот у меня ничего нет и терять мне нечего. А у вас столько болевых точек, — я зловеще улыбнулся.

— Я не вернусь домой, — хмуро буркнул парень, отводя взгляд. — После такого… только в оружейный за косунгобу.

— Ты дурак? Сэппуку решил сделать? — охренел я.

— Да! — заорал он. — А тебе какое дело? Вали нахрен, твоя целая рожа меня бесит!

Я рывком сблизился и схватил его за края рубашки, глядя в глаза.

— Твоя жизнь тебе не принадлежит, выродок ты тупой! — орал я ему в лицо. — Я тебе её сохранил! Усекаешь?

Лицо его исказила гримаса боли. Швы порвались, и бинты начали пропитываться кровью. Он молчал.

— Когда выведешь из себя плаксивую девчонку, попроси охрану связаться со мной, я пинком отправлю тебя через море, под юбку к родным Обата. Там можешь реветь сколько угодно, только послание передай. А если еще раз перейдешь мне дорогу, не надейся выжить. Я тебе даже честного поединка не дам. Забью одной комбинацией как последнюю тварь!

Кабан клюнул его в темечко, ставя жирную точку в разговоре. Я оттолкнул мальчонку и вышел. Джи-А догнала меня, но говорить ничего не стала.

— Выбесил, уродец мелкий, — пыхтел я.

— Мы должны остаться, — в очередной раз за ужином завела шарманку Джи-А. — Сколько у нас денег?

— Лекарей мы пока не оплачивали, так что прилично.

— А после того, как заплатим им?

— На билеты, — хмуро буркнул я.

— Вот видишь, а здесь нас всегда прокормит море, как оно кормило моих предков тысячи лет.

— Будешь нырять? — усмехнулся я, отдирая палочками моллюска от раковины. Я заставил Джи-А готовить их, как у нас принято, под сырно-соусной шапкой, так что с рисом заходили на ура.