Еще один шлепок, на этот раз с такой силой, что я задыхаюсь.

— Ты. Только ты.

Мой голос — шепот.

— А это?

Его пальцы нежно скользят между моих ягодиц, спускаясь к мокрому входу. Он засовывает пальцы под стринги и одним рывком разрывает их, сразу же просовывая в меня палец. Я выгибаю спину, когда его палец проникает внутрь меня. Я чувствую жжение, и вот уже второй палец внутри меня, растягивает. Это так приятно. Потом его пальцы исчезают, и я инстинктивно толкаю свою попку навстречу ему, желая продолжения ощущений.

— Кому принадлежит эта киска? — он хватает меня за волосы и откидывает мою голову назад. Его большая сильная рука шлепает меня прямо по набухшим складочкам, и я так возбуждаюсь, что не могу мыслить здраво. Я близка к кульминации, моя голая задница в воздухе, влага почти капает с меня. Мне нужно, чтобы его пальцы снова оказались во мне.

— Только ты. Только ты. Пожалуйста. Пожалуйста!

Он тянет меня за волосы сильнее, пока я не оказываюсь только на коленях, рядом с его ртом, а его вторая рука грубо сжимает мою грудь.

— О, плохая девочка хочет, чтобы я ее наказал, да? Что ж, папочка покажет ей, каково это — бросать мне вызов!

Он бросает меня вперед, обратно на руки. Еще один шлепок по заднице, сильный и наверняка оставляющий красные следы, но мне все равно. Я вне себя от желания, он нужен мне прямо сейчас. Кручу бедрами вперед-назад, настолько сильно я этого хочу.

Я слышу, как молния движется вниз, а затем чувствую руку на своем бедре, когда его брюки падают на пол. Я задерживаю дыхание. Ощущаю его шелковистый кончик, когда он приближается к моей пизде.

О, да, пожалуйста, введи его в меня сейчас же!

— Вот что случается с плохими девочками, которые не делают того, что им говорят. Их трахают, причем жестко, — с этими словами он вонзается в меня своим членом, обе руки на моих бедрах крепко сжимают их, когда он тянет меня назад, опуская на всю длину. Сейчас он глубже, чем в прошлый раз, если это вообще возможно. Теперь он вколачивается в меня сзади, звук наших тел, шлепающихся друг о друга, развратный и сексуальный, и мне это нравится. Его член такой большой и такой набухший, что я не знаю, как мое тело может принимать его. Немного жжет, когда мои стенки растягиваются, чтобы вместить его огромный размер, но это жжение желанно. Я жажду его. Я хочу, чтобы он был во мне вот так, всегда.

Он трахает меня с силой, выпуская гнев наружу и забирая то, что принадлежит ему, а я кайфую от его желания. Он снова сжимает мои волосы в кулак и тянет меня за голову, моя спина выгибается, чтобы позволить ему войти еще глубже. Я чувствую, что полностью контролирую его, и знаю, что нет ничего лучше этого. Он великолепен в своей животной зависимости от моего тела. Это не мягкость и нежность, это нечто совершенно иное, и от этого я чувствую себя чертовски фантастически. Он не сбавляет темпа, входя и выходя из меня, будто поршень. Я как игрушка в его руках, он полностью владеет мной.

— Тебе нравится это, плохая девочка? Тебе нравится, когда тебя долбят сзади? — он рычит на меня сквозь зубы, пока насаживает на свой член.

— Да! Да, — я едва могу ответить, задыхаясь, цепляясь за простыни.

— Мне чертовски нравится управлять тобой вот так. Ты принадлежишь мне и только мне. Эта киска моя! — он произносит слова между вдохами, с силой вонзаясь в меня.

Я чувствую покалывание по всему телу, давление нарастает, как приливная волна.

— Я так чертовски близок. Кончай для меня, детка. Сейчас! — его скорость возрастает, и он шлепает меня еще раз. Я взрываюсь.

— О-о-о-о-о-о, да-а-а-а! — я выпускаю слова наружу, когда приливная волна обрушивается на меня, киска сжимает его член в спазмах — это всепоглощающе, будто меня волной уносит в глубокое темное море освобождения.

— Бля-я-я-ять! — он погружается в меня в последний раз, со всей силы притягивая мои бедра к себе, и я чувствую, как тепло его семени заполняет меня, когда он двигает бедрами. Наконец его хватка ослабевает, и он падает на меня, прижимая к кровати.

Никто из нас не двигается, кажется, целую вечность. Все, что я могу делать, — это дышать. Наконец он скатывается с меня, и я прижимаюсь к нему. Он протягивает руку и ласкает мою попу.

— Я сделал тебе больно, Кэролайн? — его голос снова стал мягким.

— Нет, ты не сделал мне больно. Мне было… хорошо. Мне понравилось. Разве это плохо, что мне нравится, когда ты меня шлепаешь? — я поднимаю на Джексона глаза, хотя почти не могу его видеть. Должно быть, он выключил свет после того, как мы упали. Кажется, я задремала на несколько минут.

— О нет, детка, это так правильно. Так правильно.

Я не вижу его лица, но могу сказать, что он широко ухмыляется, а потом притягивает меня к своей груди, и я прижимаюсь к нему, погружаясь в сон с чувством блаженства и удовлетворения. Мне снятся зеленые вспышки света на горизонте голубого Карибского моря.