— Что будем делать? — спросил он, перекладывая решение на плечи своих высокопоставленных пассажиров. — У меня всего полтора десятка матросов, из которых меч нормально могут держать всего лишь пятеро, — добавил он.

— Сражаться, — предложил Лентул Крус.

— Сдадимся, — пожал плечами Лентул Спинцер. — Биться мы не можем, убежать, как я вижу тоже…

— Сдавайтесь, — согласился Помпей. — Пойду в каюту.

И ушел в выделенную им капитаном небольшую каюту на корме. Когда через пару ударов сердца за ним пошел Лентул Крус, выяснилось, что Гней Помпей Великий принял яд. И теперь лежал на полу каюты бледный, с характерной пеной на губах. Узнав о самоубийстве Помпея, Петиций приказал прекратить гонку. Через четверть час к дрейфующему судну приблизилась одна из унирем. Прибывшая на борт судна досмотровая команда удостоверилась, что найден «мертвый труп самоубившегося врага народа», если верить словам написанного навархом униремы рапорта.

Но война на этом не кончилась. В Понт вторгся сын Митридата Эвпатора Фарнка, которому Помпей оставил после своей победы Боспорское царство. А в провинции Африка собирались все недобитые помпеянцы…

Африканская война

Африканская война

692 г. ab Urbe condita

…провинция Африка, писал он, погибает,

и его противники разоряют ее вконец;

если не подать союзникам скорой помощи

против преступных и коварных врагов,

то от Африки не уцелеет ничего,

кроме голой земли, не будет даже кровли,

под которой можно укрыться

«Африканская война», неизв. автор

Привыкший сражаться не жнет и не пашет:

Хватает иных забот.

Налейте наемникам полные чаши,

Им завтра снова в поход.

Он щедро сулил, этот вождь иноземный,

Купивший наши мечи.

Он клятвы давал нерушимее кремня,

Верней, чем солнца лучи.

М. Семенова

Таверна выглядела невзрачно. Большая часть зала тонула в полутьме. Только несколько грубо сколоченных столов, стоящих напротив узких окон, или открытой по случаю дня двери, освещались яркими солнечными лучами. Столы и скамьи в зале любой нормальный столяр просто отправил бы в костер, чтобы они не позорили перед людьми и богами его профессию. Но во всей столице Мавретании, туземного королевства на побережье Африки, таверн было всего три, и эта считалась одной из лучших. В прочем, столешницы выглядели чистыми, а сидения скамеек отполированы седалищами посетителей до блеска. Если добавить к этому вкусные запахи, разносившиеся по залу из кухни. И знать о том, что здесь можно было получить не только местное кисловатое пиво и вино. То репутация этого заведения, называвшегося просто «У Тита» была вполне заслужена. Владел этим местом встреч, выпивки и обжираловки потомок римского легионера, попавшего в Мавретанию еще во время Первой Пунической войны. Из рабов он выкупился благодаря своим кулинарным талантам, которые унаследовали и его потомки. Отчего таверна была популярна среди посещавших царство и живущих здесь иностранцев.

Двое из которых как раз заняли один из столиков в углу словно стараясь стать как можно незаметнее. Подавальщица, разбитная мавретанка, толстая, но неожиданно для своих габаритов подвижная принесла им заказ и убежала к следующим посетителям.

— Как думаешь, Плавт, Ситтий уговорит царя? — негромко произнес первый, перейдя на латынь

— Надеюсь, Клодий, — ответил ему Марк. — Я не испанец, поэтому к Марку Крассу отношусь без племенной предвзятости иллергета или кельтибера. Но мне точно не хотелось бы воевать против его войск.

— Неужели ты считаешь, что это так рискованно? — удивился Клодий.

— Воевать с Крассом? Избави меня Марс от такой доли. У него сено на рогах*, — лаконично ответил Плавт.

* Римляне привязывали сено на рога

злобных и бодливых быков.

Клодий, задумчиво отпив вина, промолчал. Некоторое время они усиленно жевали, запивая принесенные блюда вином.

— Знаешь, а я все-таки думаю, что сейчас Красс проиграет. Если верить слухам, он высадился всего с двумя легионами. А у помпеянцев в Африке, как рассказывал сам Ситтий, целых восемь легионов и царь Нумидии. У него только всадников тысяч двадцать, не считая пехоты и слонов.

— Красс проиграет? — переспросил с усмешкой Плавт. — Я бы не был столь уверен, Клодий. Вспомни, когда все началось у него было всего пять или шесть легионов против дюжины у Помпея. И Красс не побоялся с одним легионом двинуться на Рим, выгнать оттуда оптиматов и самого Помпея Великого. А потом заставил Помпея уйти из Италии вообще, разбил его полководцев в Испании, самого «Великого» — он произнес этот эпитет с такой издевкой, что Клодий невольно рассмеялся, — разнес на мелкие части в Греции. И ты думаешь, что он сейчас проиграет?

— О, вот и Салаба пришел, — сменил тему Клодий. И махнул рукой мавру, вошедшему в таверну и подслеповато щурившемуся после солнечного дня.

— Привет! — подошедший к столику мавр поздоровался на латыни. После чего сделал заказ подбежавшей мавретанке и глотнул из налитого ему Клодием кубка немного вина. — Фу, разбавили… — скривился он.

— Ну, мы иначе не пьем, — усмехнулся Плавт.

— Знаю я, как в не пьете, — сверкнул белыми зубами в ответной улыбке мавр. — Так не пьете, что и Вакха перепить можете.