Сергей покачал головой.

– Понятия не имею. Наверное будет… Местные жители наверняка тоже им пользуются. Не в тайге же,чай живут, – передразнил Люсю отец.

– В смысле «наверное»?! То есть может и не быть?! Пап, ну ты шутишь? Ну неужели правда такое может быть в наше время! – чуть не плача сказала Люся. – Как вообще можно жить в месте, где нет интернета?!

– Возможно, очень даже счастливо, – ухмыльнулся Сергей. – Человечество вообще большую часть времени выживало без этого изобретения. И ничего, справилось. Здоровее было.

Губки у Люси задрожали и она всхлипнула. Почему ее заставили ехать в это ужасное-ужасное место?! Она практически смирилась с насилием над личностью. Потому что ей не оставили выбора. Она поехала в эту идиотскую деревню против собственной воли, под давлением тирании… А теперь оказывается, что там куда ее насильно везут, возможно, вообще нет цивилизации. Дикая дичь. Полный кринж. Место не пригодное для пребывания нормального человека… От жалости к себе Люся готова была расплакаться.

– Я не хочу никуда ехать! Не хочу! Ну почему всем плевать на мое мнение?! Я хочу домой! Я…

– Люсь, прекрати! – сердито сказала Надежда. Это уже явный перебор в прямом смысле слова истерить из-за какой-то ерунды. Возникает желание надавать по одному месту, восполняя пробел воспитания, допущенный ранее. – Дай спокойно посидеть! Сколько можно уже разыгрывать трагедии на пустом месте?

Люся всхлипнула. Никто, никто ее не поддерживает и не понимает. Всем плевать! Родителям плевать. Они живут своей скучной жизнью, ничего не понимают и их все устраивает, потому что они уже старые… Брату плевать, потому что он просто кретин… Сидит себе спокойно, наушники воткнул в уши и слушает свою дебильную музыку. Ему вообще все пофиг. Непробиваемый. А она, единственная из всех, многогранная натура, живущая не как ее емья. Интересно, наполненной смыслом жизнью. И вот она лишилась возможности общаться с нормальными, адекватными людьми. Потому что ее силой повезли в эту отстойную глушь. И она тепрь пропустит что-то очень важное, интересное, будет не в теме… Люся снова всхлипнула и отвернулась к окну. «Ненавижу, ненавижу эту дебильную Бобровку! Зачем эта бабка, про которую никто знать не знал, оставила свой идитский дом папе! Кто ее просил?!А-а-а-а!» Люся смахнула тонкими пальчиками катившуюся по щеке слезу. Какая же она несчастная!

Сидевший рядом с Люсей Вадик, в общем-то, тоже не испытывал особого восторга от поездки, еще и начавшейся с раннего подъема. И, разумеется, отсутствие интернета его тоже вовсе не радовало. Он бы с удовольствием продолжил просмотр обзоров по любимым играм. Раз уж нет возможности играть самому… Но и терзаний в стиле «драмы-драмы», как у сестры, у него по этим поводам не было. Он мужчина, а не безмозглая помешанная на тик-токах и прочей подобной ерунде девчонка. Мужчина должен уметь адекватно принимать реальность. Даже если реальность не соответствует его желаниям и предпочтениям. Конечно, Вадик с радостью остался бы дома и рубился все это время на компе. Но орать, как идиот – я личность, не нужно мне ничего навязывать, это для тех, у кого вместо мозгов вата, как у Люськи.

Покосившись на сестру, Вадик хмыкнул. Ну вообще шиза полная. Сидит рыдает, в глазах безумие. Интересно, хватит мозгов не начать выкидывать что-то такое чтобы выбесить отца окончательно?

Отвернувшись от сестры, Вадик рассеянным взглядом «скользил» по мелькавшему за окном хмурому мартовскому пейзажу. Снег и черные контуры деревьев. Место, где отсутствует связь, где даже не верится, что в нескольких часах езды, здания могут возвышаться на сотню и более метров над землей… Покачивая головой в такт музыке, громыхавшей в наушниках, Вадик мысленно выстраивал тактику очередной катки, когда они вернутся домой и он получит, наконец, возможность сесть за комп. Вот будет кайфово!

С момента, когда, машина свернула с основной трассы на дорогу ведущую в сторону Бобровки, передвижение по этой самой дорге превратилось в настоящий экстрим тест, представлявший собой непрерывное маневрирование между ямами и ухабами. Замёрзшие колдобины выпирали из дороги словно ледяные зубы так и норовя повредить днище или оторвать бампер. Снег, к счастью прекратился, а то и вовсе невозможно было бы проехать еще и при плохой видимости. Сергей, то и дело матерясь, про себя, а иногда и не про себя, изо всех сил старался выбирать более менее пригодные для проезда участки.

Наконец впереди показался наполовину утонувший в снегу указатель с названием нужного им населённого пункта. Метров через триста, за росшим по обеим сторонам чертовой дороги подлеском появились очертания неожиданно внушительных для такой глуши недостроенных зданий. Застывшие на фоне свинцово-серого неба уже явно давно заброшенные постройки создавали несколько зловещую атмосферу.

Через следующие триста метров, преодолев подъем на невысокий холм, машина въехала, наконец, в жилую часть Бобровки. При ближайшем рассмотрении и тут добрая половина домов производила впечатление заброшенных.

– Уродское место! – сказала Люся. Ее укачало на последнем экстремальном участке пути. И в данный момент ей было плевать на недовольство отца. И вообще на все. Она всеми силами души ненавидела это место.

– Это деревня, а не центр Москвы, – усмехнулся Сергей.

Люся засопела. Как реально можно жить в таком месте?! Отстой! Просто отстой! Треш!

– И какой из них твой? – скептически оглядывая занесенную снегом улицу и притулившиеся вдоль нее неказистые домишки, поинтересовалась Надежда. Ничего не скажешь, на этот раз даже с мнением их дочери трудно поспорить. Место, до которого пришлось тащиться четыре часа вообще никаких положительных эмоций не вызывало. Назвать данный населённый пункт «уютной глубинкой» язык ну никак не поворачивался. Удружила дальняя родственница, добрая душа…