«Прямо как рентген» – с неприязнью подумала Надежда. Так все спокойно, даже можно сказать хорошо шло…

– Так пойдемте, пойдемте, чего на улице-то стоять! – не переставая суетиться поманила всех за собой Марья Захаровна. – Ключи-то у Вас есть Федор Валерьич? Да?Есть… Это хорошо… А то, если что, у меня ведь тоже запасные имеются. Мне Нина Афанасьевна давала, давно еще. На всякий случай. Знаете, ведь всякое бывает. Поэтому нужно запасные чтоб были.

В доме, как и обещал Федор Валерьевич было тепло. И пахло, как и когда-то в детстве выпечкой. Может, не так сильно, но все же запах сохранился… Сергей оглядывался вокруг, испытывая странное чувство узнавания чего-то давно позабытого, но в то же время очень хорошо знакомого. Он как будто совершал неспешное «погружение» в прошлое. Вспоминал детали, ощущения. Это действительно было странно. И необычно. И немного грустно, но вместе с тем очень приятно…

– А мне ведь Нина Афанасьевна говорила еще в том году, что она дом-то племяннику хочет оставить. Да. Она беспокоилась только, что племяннику-то он, дом-то, может и не нужен. Городские-то ведь не привыкли в деревне жить. А ей-то так уж хотелось, чтобы дом-то, как другие у нас тут не пропал. А то ведь многие дрма-то побрасали. Да. У нас ведь столько народу разъехалось. Ой, полно! – Марья Захаровна всплеснула пухлыми руками. – Не хочет молодежь-то в деревне жить, все в город рвутся. Вот дома пустые и стоят… – не закрывая рта стрекотала тетка-соседка. Федор Валерьевич страдающим взглядом посмотрел на Сергея.

– Вот, посмотрите. Все чистенько у нее тут. Прямо загляденье! Нина Афанасьевна порядок любила. У нее всегда все хорошо, аккуратненько, по своим местам… Она про Вас вспоминала. Да. Все мне рассказывала, как Вы тут у нее гостили, – умильно улыбаясь Сергею, и всем остальным членам семьи, тараторила тетка обо всем, что приходило ей в данный момент в голову.

Подойдя к притулившемуся у стены старенькому буфету, она потыкала в него пальцем.

– Вот, тут у Нины Афанасьевны посуда вся. Тарелки, чашки, ложки, ножи… А кастрюли возле печки, и чугунки там, и сковороды… В комнатах тоже все чистенько. Всегда везде порядок… А в спальне-то ковер! Да такой красивый! – восторженно всплеснула руками тетка. – Я все говорила, как у нее бывала: «Какой у Вас, Нина Афанасьевна ковер-то! Прямо глаз не оторвать! Загляденье!…»

« Убейте меня!» – мысленно простонала Надежда, чувствуя, как к горлу подкатывает истерический смех.

– Ох, а какие помидоры Нина Афанасьевна выращивала! Вы таких помидоров в жизни не видели! Правда-правда… А уж как она их солила! Отродясь я таких помидоров ни у кого больше не пробовала. Она мне рецепт давала, да все одно, таких как у нее не вышло. Хоть и по одному рецепту, а вкус все одно не тот…

– Маш! Ты уж людей заговорила, – не выдержал Федор Валерьевич. Он с откровенной неприязнью смотрел на незатыкаемую тетку. – Люди только приехали. Устали с дороги. И дом им посмотреть нужно.

Марья Захаровна сверкнула на старика темными глазками.

– А я что же?! Я дом-то как раз и показываю. И рассказываю, что и как. По соседски. Соседи должны помогать друг другу, правда ведь? А вы, Федор Валерич, как всегда. Что люди-то подумают, что мы тут какие буки. Не хотим общаться, помогать друг другу… – Марья Захаровна махнула на старика рукой. – Да, ну Вас. Прям неудобно даже…

– Мам, она чокнутая?! – прошептала Люся на ухо матери. Надежде пришлось сделать неимоверное усилие, чтобы не начать хохотать.

– Могу вам баньку еще показать. – Продолжила проявлять не знающее меры добрососедство несносная тетка. – Хорошая баня, хоть и малость тоже подновить нужно. Некоторые доски-то подгнили. Давно ведь строили. Еще муж Нины Афанасьевны баню-то строил… А его, уж почитай, сколько лет нет… С руками был мужик. Ничего не скажешь. И дом мог сам построить, и мебель мастерил, и печи сам клал… А баня-то хорошая, париться в ней можно… Так проводить вас в баню-то? – улыбаясь во весь рот тетка сделала приглашающий жест рукой, переводя возбужденно-выжидательный взгляд на каждого из новоиспеченных владельцев.

– Не нужно, спасибо. Мы после посмотрим. Пока здесь ммм… оглядимся. – твердо сказала Надежда, которой очень-очень-очень хотелось заорать во весь голос: «Заткнись!!!»

– А, ну да, ну да… Оглядитесь, оглядитесь. Конечно. Нужно ж оглядеться, все посмотреть… А вы с домом-то как поступить думаете? Жить-то тут не собираетесь? У нас тут, так-то, места хорошие, природа, речка. И рыба водится. Мужики ловят. Бывает и по многу. Да… А осенью-то грибов много бывает. Но это какой год, конечно. Бывает иногда, что и не очень-то грибы поспевают. Вроде и погода подходящая, а грибов нет… Огород вот тоже свой, хорошо ведь… Хотя вы в городе-то, наверное, не привыкли к огороду-то… Так что насчет дома-то, я говорю? Как поступить думаете?

– Мы пока не решили, – сказал Сергей. По его лицу было заметно, что соседка его утомила.

– Маш! – уже повышая голос сказал Федор Валерьевич. – Уймись ты. Ты людей заговорила. Они с дороги, неужели не ясно…

– Кого я заговорила?! Вам вечно все не так, – гневно зыркнула на старика оскорбленная до глубины души его высказываниями Мария Захаровна.

«Капец!» Надежда с тоской закатила глаза.

– Тут интернет тоже не ловит! – появляясь в дверях кухни, подала возмущенную реплику Люся. – Я уже весь дом обошла. Нигде нет соединения! Ну что за фигня?!