Шрифт:
Хуже — молчание. Оно медленно убивает, создавая больше напряжения и тайн. Хотелось разобраться хотя бы с частью, пусть после этого меня и пристрелят.
— Кто тебе рассказал? — раздалось спустя минуты тишины довольно-таки…сухое, безразличное.
Радовало, что мужчина не стал ничего отрицать или пытаться придумать оправдание. Впрочем, Лирссман не из тех людей, кто прячет голову в песок.
— Это не важно. Так как? Ответишь на мой вопрос? С ней ты столь же…обходителен, как и со мной? — не удержалась под конец от сарказма, поворачивая голову, чтобы видеть супруга.
Лирссман готов был убить одними глазами, хотя внешне оставался безучастным. Явно прикидывал в голове, кто мог слить столь ценную информацию.
— Мы разведены.
— Ага, — хмыкнула, кивая головой, давая понять всем видом, что не верю.
— Твоё право не верить, но это правда.
— Она хоть жива?
— Думаешь, я способен на убийство бывшей жены? — дёрнул губой от злости, проявляя хоть какие-то эмоции.
— Разве я упрекла тебя в убийстве?
Да, Лирссман сам решил, что я считаю его убийцей. Нет. Определённо он людей убивал, но сомневаюсь, что подобное и с женой провернул.
— Амелия её сестра? — новый вопрос.
Становилось забавно, учитывая, что мы вопросами и общались последние минуты.
— Ты и сама знаешь.
«Знаю. Сестра».
Бросила взгляд вновь на розы, чувствуя себя в западне.
Развода мне никто не даст, да и я всё равно боюсь остаться хотя бы без малейшей защиты. Вот так и придётся плутать по кругу, ища варианты спасения. Всю жизнь так жить явно не смогу.
— Лучше позаботься о своей системе безопасности, Ришард. Если кто-то выудил столь личную информацию, могут ещё что-нибудь украсть, — дала совет, всё же поднимаясь, уходя в дом. — Надеюсь, ты отнесёшь стул в дом, — крикнула напоследок.
После разговора столь сумбурного, невнятного, лучше не стало. Хотя я убедилась, что Карэн реальна, а вот развод…
Со связями Лирссман, можно хоть сто раз заключить брак одновременно с разными женщинами, и разводиться не придётся. Но в глубине души хотела верить, что мужчина не соврал мне, только…
«Я не могу ему верить. Не теперь …»
16 ГЛАВА
До часов одиннадцати бездумно смотрела однотипные фильмы на большом плазменном телевизоре в одной из гостевых комнат. Пыталась хоть так избавиться от мыслительного процесса, ощущая внутри необъяснимое опустошение.
«Ришард — никто. У нас фиктивный брак. Точка», — всё пыталась внушить себе, не желая прислушиваться к душевным терзаниям.
Казалось, мне так паршиво не было даже после смерти отца или мамы. Хотя, когда тебя заживо пытаются похоронить, поочередно вбивая в крышку гроба гвозди, шанс на спасение есть, но паника с каждым гвоздём нарастает, а вот стоит вбить «последний» и приходит осознание неизбежности, и все эмоции накатывают разом, лишая какого-либо самообладания.
Конечно, никто не хоронил меня, но ощущала сейчас я себя именно так. Вот только, слёз не было. Полное опустошение.
В какой-то момент от переизбытка эмоций, мой организм решил отключиться. Скрюченная поза на диване этому ничуть не помешала.
Находясь словно в бреду, ощущала, тёплые руки на теле, полёт, вскоре оказываясь в надёжном коконе, из которого совершенно не желала выпутываться. Меня уложили на что-то мягкое, и я машинально перевернулась на бок, ища «тот самый» кокон. Не знаю, сколько прошло, но желаемое получила.
По спине скользнула обжигающая волна, плеча коснулись горячие губы, словно ставя отметку, и…
— Я не позволю тебе уйти, — уверенная клятва, прозвучавшая до боли знакомым мужским голосом.
Казалось, я брежу, ибо всё ощущалось…иначе, а сознание то уплывало, то возвращалось из небытия.
Под мерное касание живота, словно кто-то водил пёрышком, я окончательно провалилась в крепкий сон без сновидений.
Утром, проснувшись в спальне Ришарда, только равнодушно обвела взглядом кровать, отмечая рядом смятые простыни и до сих пор исходящее от них тепло. Видимо, мужчина проснулся недавно, что вскоре подтвердилось.
Дверь ванной распахнулась, и передо мной предстал Лирссман с ещё с влажными волосами, и соблазнительным оголённым мускулистым телом, только обёрнутое чёрным полотенцем вокруг бёдер. Цепкие серые глаза сразу вонзились в меня, ожидая бурной реакции, только вот, я медленно спустила ноги на пол, после чего побрела в душ. Удивительно, но меня никто не остановил и слова не сказал. Помывшись, и, накинув лёгкий укороченный халат, наносила крем на лицо, стоя напротив зеркала у раковины, когда дверь открылась, явив на пороге уже одетого в костюм супруга.