Когда глаза привыкли к яркому солнечному свету, бьющему из окна, оглядела пространство вокруг, с недоумением отмечая, что сидела на мягком ковре на полу, где меня оставил Лирссман. Учитывая явно раннее утро, я пробыла тут всё ночь. Не помню, в какой момент уснула, но из-за твёрдой поверхности под собой и скрюченной позы, ныло всё тело, и даже небольшая зарядка не помогла. Удивляло и то, что никто не вернулся за мной, хотя изучив Ришарда, он бы забрал меня и по среди глубокой ночи, утащив в свою берлогу.

«Неужели, я так сильно его задела вчера?», — неопределённо хмыкнула, покидая комнату и вскоре оказываясь в спальне супруга.

Назвать эту комнату «нашей», язык не поворачивался. Кроме моих вещей здесь ничего не было «моего». Но сейчас отметила полностью застеленную кровать. Со вчерашнего дня ничего не изменилось, а значит, Лирссман не ложился спать или…вовсе не ночевал дома. И от подобного предположения что-то неприятно кольнуло в сердце, но, сбросив наваждение, зашла в гардеробную, отмечая небрежно лежащий костюм на пуфе. Подняв пиджак, машинально собираясь повесить на плечики, вспомнила, что именно в этом самом костюме вчера был Ришард. Нахмурившись, поднесла дорогую ткань ближе, вдыхая запах элитного одеколона и сигарет.

«Не помню, чтобы Ришард хоть раз курил».

По итогу аккуратно сложила костюм вместе с рубашкой, укладывая в ящик для грязного белья.

Понятно, что мужчина не расхаживал сейчас голышом по дому, но от изобилия вещей даже предположить не могла, во что переоделся супруг. Да и вообще…

«Это не моё тело. Он имеет полное право делать, что пожелает».

И тут же новое…

«Нет. Не имеет!».

Вот только моя обида не являлась тем фактором, из-за которого было позволено что-то предъявлять Лирссман. Если он куда-то сорвался после нашей стычки, наскоро переодевшись, это — его право.

«Слишком много о нём думаю», — мотнула головой, подхватывая чистые вещи, запираясь в ванной комнате.

Завтракать дома не стала. Уехала сразу, едва покидая спальню. Не хотелось с кем-либо разговаривать, и, когда в машине сидел не только водитель, но и охранник, а спереди и сзади нас сопровождали ещё две машины, пропустила мимо себя. Видимо, Лирссман не меньший параноик, чем Террал.

«Как он ребёнка собирался воспитывать в окружении постоянной опасности?», — горько улыбнулась, покачав головой.

Челси при моём появлении сразу уловила неладное, но тактично промолчала, чуть позже принося мне кофе и круассан с клубничным джемом. И пусть сладкое мне временно запретили, но сейчас надо мной никто не стоял с тотальным контролем. Погрузившись в работу, отвлеклась от мыслей о супруге, совершенно позабыв о встрече с Джеймсом.

Примерно в четыре часа вечера Челси отъехала за документами на подпись на другой конец города, а мне пришло короткое сообщение:

«Жду».

— Чёрт! — тихо ругнулась себе под нос, вспоминая о встрече.

Стараясь не привлекать внимания, покинула кабинет. Прошла к служебной лестнице, убеждаясь, что за мной никто не следит, преодолела два этажа вниз, аккуратно распахнула дверь, заклеенную плёнкой, всю в какой-то белой краске. На этом уровне уже второй месяц шёл ремонт, хотя пару кабинетов было сделано, но они не были задействованы. Да и какой смысл в них принимать клиентов, если людям придётся для начала преодолеть слой строительной пыли и чудом не вляпаться в краску.

Оказавшись в небольшом отремонтированном кабинете без окон, заметила Томсона, восседавшего на дизайнерском ярко-зелёном диванчике. Впрочем, сесть тут было больше некуда, оттого мне пришлось присесть рядом, практически касаясь коленями мужских ног.

Поймай нас охрана Ришарда, и нас с Джеймсом четвертуют. Супруг ясно дал понять, чтобы я не совалась к бывшему парню.

— Прости, у меня мало времени. О чём ты хотел поговорить? — сходу начала, стараясь вести себя непринуждённо, и не бросать нервные взгляды на дверь.

Блондин выглядел расслабленным, не пытался обнять меня или схватить за руку. Словно…он понимал последствия этой невинной встречи, и усугублять ситуацию ещё больше не желал.

— Для начала, как у тебя дела, Эли? — мягко спросил, не сводя своих цепких зелёных глаз с моего лица.

— Всё хорошо, — ровно ответила.

— Ты какая-то…напряжённая. Боишься меня?

— Ты тут ни при чём. Рабочие моменты.

Я не собиралась делиться личной драмой с бывшим, да и это лишнее время. Джеймс даже ничего не сказал, видя мою отстранённость, но я и не должна была вести себя иначе. Мы давно чужие друг другу люди, каждый живёт новой жизнью. Зная Томсона, он не страдает от одиночества.